Между тем бунт на Манежной имеет множество серьезных аспектов и последствий, которые будут в значительной степени определять всю общественно-политическую повестку дня. В этой статье я могу обозначить лишь некоторые из них.


Необыкновенный фашизм


Первое. Несмотря на справедливость возмущения участников бунта бездействием правоохранительных органов в деле убийства Егора Свиридова, ситуацией с «этнической» преступностью или даже какими-то аспектами политики властей на Северном Кавказе, иллюзий быть не может – акция на Манежной площади 11 декабря носила не просто националистический, но и очевидно фашистский характер. Соединение массового социального протеста с требованиями радикальной этнической «чистки» и силовыми действиями – это и есть классический национал-социализм, как бы это не было неприятно для нас, граждан «страны, победившей фашизм». Причем, по крайней мере, для части бунтующих это была вполне сознательная позиция: фото толпы, дружно выбрасывающей руки в нацистском приветствии, по-моему, не нуждается в комментариях.


Центральные государственные телеканалы, достаточно подробно показавшие события на «Манежке» (отмечу, что акции протеста непримиримой либеральной и левой оппозиции – в том числе и не менее массовые, чем акция националистов, такой чести не удостаивались), предпочли не шокировать публику видеороликами с фактами избиения «лиц кавказской национальности», которые легко можно найти в Интернете. На одном из них озверевшая группа «фанатов», несмотря на протесты кучки милиционеров, жестоко избивает четырех случайно попавших в это время на площадь подростков просто за «кавказскую наружность». На другом ролике мы видим, как толпа националистов в метро на остановке «Охотный ряд», скандируя «Россия - для русских, Москва – для москвичей!», выдергивает из вагонов прибывающих поездов «кавказцев» и опять же избивает их. Одного из них, видимо потерявшего сознание, уносит милиция. После акции СМИ зафиксировали не менее десятка нападений с националистическими мотивами в разных точках Москвы.


Показательно, что опросы, проводившиеся радиостанциями и другими средствами массовой информации в этот день, зафиксировали преимущественную поддержку своей аудитории действий и требований националистов. Есть результаты и научных социологических исследований, которые фиксируют четкий националистический крен в настроениях российского общества. Еще год назад Левада-Центр провел опрос на эту тему в более чем половине регионов страны. На вопрос: «Как вы относитесь к идее «Россия для русских»?» - 18 процентов дали ответ: «поддерживаю, ее давно пора осуществить»; 36 процентов заявили, что «ее было бы неплохо осуществить, но в
разумных пределах». Ответ «отрицательно, это настоящий фашизм» дали только 32% опрошенных, и еще 14 процентов или затруднились ответить, или заявили, что их это не интересует.


Понятно, что дистанция от умеренного и «разумного» национализма, который, собственно, обеспечивает идеологическую структуру современной организации государства и общества, до фашизма весьма велика. Тем не менее данные опроса показывают, что «русский национальный вопрос» теперь прочно встроен в повестку дня и игнорировать его не могут ни власти, ни политические движения.


Кризис власти


Рядом аналитиков высказана точка зрения, что националистические беспорядки в Москве были инспирированы «сверху» в рамках интриги, связанной с усилением подковёрной борьбы между Путиным и Медведевым по поводу того, кто станет Президентом РФ в 2012 году. Справедливо указывается, что страх обывателя перед бунтом и нестабильностью, нарастание межэтнических противоречий объективно усиливают роль силовых структур, которые в тандеме Медведев-Путин в большей степени олицетворяет нынешний премьер. На это, кстати, может указывать и крайне сдержанное отношение милиции к уличным выступлениям болельщиков (вплоть до перекрытия проезжей части московских улиц), которые предшествовали акции на Манежной.


Тем не менее вряд ли эту версию стоит считать правильной. Прежде всего потому, что рассматриваемые события в очередной раз актуализировали проблему уже, казалось бы, «покоренного» и «умиротворенного» Кавказа. Чуть ли не единственное, пожалуй, неоспоримое достижение правления Путина - решение проблемы Чечни и Кавказа в целом – ставится под сомнение. Как известно, националисты не только требуют ограничить приток кавказцев в русские области, но и, например, выступают против «привилегированного» с точки зрения бюджетного финансирования положения Чечни и режима власти Кадырова.


Избиения «инородцев» на московских улицах, требования этнической чистки – все это крайне не соответствует образу «европейской, цивилизованной страны», лидерами которой пытаются предстать перед зарубежными партнерами и премьер Путин, и президент Медведев. В иностранной прессе, например, уже раздаются голоса, а стоит ли доверять проведение следующего чемпионата мира по футболу стране, где господствуют «расистские настроения». Строго говоря, одно из первых кадровых решений, которое напрашивается по итогам этих событий, - это отставка главы Федерального агентства по делам молодежи Василия Якименко, в задачу которого входило обеспечение поддержки правящего режима молодежью. В том числе и работой с прокремлевскими молодежными движениями, в среде которых пропагандировался номенклатурный «россиянский» (а не русский) национализм.


Был бы повод


Если власти не инспирировали «бунт футбольных фанатов», это, однако, не значит, что его итоги не будут использованы в политической борьбе. Одним из негативных последствий может стать очередное «завинчивание гаек» в отношении публичных мероприятий - чуть ли не единственного оставшегося у граждан способа оказывать влияние на позицию властей. И тут, несмотря на ранее заявленную Медведевым либерализацию в вопросе о митингах, под более жесткий прессинг могут попасть как либеральная «антипутинская» оппозиция в лице структур «Другой России», так и социальные гражданские движения (обманутые дольщики, автомобилисты, жилищные активисты, «экологи» и др.) и «новые левые» (антифа, анархисты, «несистемные» коммунисты и социалисты).


Первое, что заявил глава МВД России Рашид Нургалиев по итогам событий на Манежной площади, – это то, что в беспорядках виновата «леворадикальная молодежь, которая и провоцировала, и подстрекала к массовому противостоянию и столкновениям».


Это абсурдное обвинение «новых левых» в националистической акции вошло в новостные сюжеты на официальных телеканалах и транслировалось по всей стране в течение двух дней. К слову сказать, леворадикальная молодежь действительно не чурается силовых действий и несанкционированных акций, когда речь идет о социальных вопросах (например, нападение на администрацию Химок в рамках кампании по защите химкинского леса), однако не секрет, что именно в национальном вопросе большинство «новых левых» резко расходятся не только с «правыми», но даже с умеренным национализмом КПРФ. Леворадикальная молодежь в лице активистов Левого Фронта действительно участвовала в массовой акции в Москве, но не 11 декабря, а на следующий день, когда на Пушкинской площади проводился День гнева, собравший до двух тысяч человек. При этом лидера Левого Фронта Сергея Удальцова после окончания акции арестовали на максимально возможный срок – 15 суток.


Примечательно, что когда в феврале 2009 года правозащитники, антифа и «левые» проводили массовую акцию по аналогичному поводу – в память погибших адвоката Стаса Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой, отношение милиции к ее участникам было более жестким: намеченные мероприятия провести в полном объеме не дали, хотя акция была согласована в установленном законом порядке и проезжую часть ее участники, в отличие от фанатов, не перекрывали.


В СМИ можно встретить восхищенные отзывы относительно того, как футбольным болельщикам и националистам удалось якобы «в течение нескольких часов» без поддержки средств массовой информации, а только через Интернет организовать столь массовую - от 5 до 6 тысяч участников - акцию. Справедливости ради следует заметить, что акция на Манежной готовилась не несколько часов, а несколько дней. До этого было гораздо менее массовое перекрытие «фанатами» Ленинского проспекта, которое освещалось в СМИ, была утренняя гражданская панихида в память Егора Свиридова 11 декабря, которая опять же анонсировалась в СМИ. Безусловно, каждая предшествующая акция служила этапом мобилизации выступлений на Манежной. Тем не менее сбор пятитысячной массы болельщиков и националистов на «Манежке» действительно впечатляет: власти неожиданно для себя обнаружили в лице неформальных объединений болельщиков неподконтрольную себе структуру, способную к экстренной и агрессивной политической мобилизации.


Начало нового витка


В конце 80-х – начале 90-х рост активности националистических организаций в СССР также стал одним из проявлений кризиса и процессов демократизации советского общества. Можно вспомнить и начало XX века, когда накануне революции 1917 года возникали аналогичные движения. Развитие правых и даже праворадикальных течений – это элемент становления гражданского общества. Опасность представляет не это, а то, что модернизация политической системы «сверху», похоже, зашла в системный тупик, чреватый очередными потрясениями.


С одной стороны, перевод массового социального протеста в плоскость межэтнической конфронтации может быть выгоден тем, кто сегодня у власти и рассчитывает на продолжение использования общественных ресурсов страны в узкогрупповых корыстных целях. С другой – спонтанность и неконтролируемость этих процессов не может не пугать «партию власти».


По большому счету, наблюдаемая нами архаизация политической сферы, сползание русского и российского самосознания на уровень родоплеменной идеологии (в которой националисты нелогично обвиняют тех же «кавказцев», но берут себе за образец для подражания) есть результат свертывания демократических и гласных процедур обсуждения общественных проблем, когда корректировка государственной политики осуществляется в зависимости от результатов выборов. Дискуссия между правыми и левыми, противоречия между трудом и капиталом (включая и вопрос о масштабах привлечения труда иммигрантов) - все эти конфликты подвержены рационализации, а значит, и поиску компромиссов. Иррациональный конфликт – это конфликт этнический и религиозный, он возникает как способ упрощения сложной картины мира, в которой социальные проблемы не решаются, а мифологизируются, где врага становится проще определить по разрезу глаз и форме носа, и где тем, кто не желает нести ответственность за неэффективные или даже преступные управленческие решения, проще натравить недовольных на «чужих».