Благороднейший из поступков – взятие на воспитание ребенка из детского дома – наши чиновники, похоже, умудрились превратить в некий промысел. Во всяком случае, подоплека конкретного гражданского дела по оспариванию законности передачи ребенка под опеку (вместе с принадлежащей ему комнатой) оставляет большой простор для домыслов.

С апреля в Первомайском районном суде г. Ижевска идет судебный процесс, где истец - пожилая женщина Нина Андреевна Привалова - требует отменить распоряжение администрации Первомайского района, согласно которому её 5-летнего правнука Сашу Халдеева без ведома и согласия прабабушки передали под опеку некой Галине Геннадьевне Малюгановой. Кто такая эта Галина Малюганова, Нина Андреевна не знает.

Предыстория

«О мертвых или хорошо, или ничего» - так гласит древняя мудрость. Поэтому о маме Саши Халдеева, внучке Нины Андреевны, Марии, я сообщу кратко и без оценок. Родив сына без брака, Маша отдала его в Дом малютки, мотивировав это тем, что она не имела в тот момент ни работы, ни жилья. Но от ребенка она не отказалась и в письмах в администрацию учреждений, где воспитывался её сын, всегда напоминала, что, как только сможет, сразу заберет Сашу, что он будет жить с ней.

Потом молодая женщина оказалась в местах лишения свободы. Вернувшись оттуда, поселилась в комнате (12 кв. м), которую ей выхлопотала бабушка, Нина Андреевна Привалова. В феврале 2007 года органы опеки лишили Машу родительских прав. А 12 июня 2007 года Марию нашли мертвой в ее комнате, как написано в милицейском протоколе – «отравление неизвестным веществом». Дело о смерти Маши Халдеевой до сих пор не закрыто. При теле были обнаружены недооформленные документы на приватизацию комнаты.

Мальчик Саша в этой комнате прописан не был. И администрация Детского дома, где он с трех лет находился после Дома малютки, через судебную процедуру в декабре 2007 года законным образом оформила право своего воспитанника на пользование жилым помещением. Мальчик стал «богатым наследником». Обратим внимание, что под судебным решением стоит фамилия судьи Первомайского суда Марины Прокашевой.

А уже через неделю - 13 декабря - выходит распоряжение главы Первомайского района о передаче Саши Халдеева под опеку Галины Малюгановой.

Бабушка

Нина Андреевна Привалова узнала о том, что мальчика нет в Детском доме, можно сказать, случайно. В 20-х числах декабря 2007 года она пришла навестить правнука, поздравить его с наступающим Новым годом. И тут ей сообщают, что Саши в детдоме нет, что он передан под опеку. Причем, кому именно передан ребенок, наотрез отказались сообщить, мотивируя это тем, что это, мол, «секрет». Только когда бабушка пригрозила пожаловаться в милицию, данные об опекунше ей дали.

И вскоре Галина Малюганова вместе с мальчиком сама пришла к пожилой женщине – «познакомиться». И предупредить, чтобы та не препятствовала осуществлению «опеки». Мол, все законно. Но у Нины Андреевны были совсем другие планы относительно правнука. Она всегда навещала его то одна, то вместе с Машей. То есть воспитатели знали, что у Саши есть прабабушка. После смерти внучки, которая случилась вскоре после смерти сына Нины Андреевны (отца Маши), у нее была вполне понятная депрессия, но уже в декабре Нина Андреевна обсуждала со своей племянницей Татьяной Колупаевой возможность оформления ею опеки над правнуком. Татьяна Анатольевна охотно согласилась – и возраст, и жилищные условия (3-комнатная квартира, где Саше выделят отдельную комнату), и прочие обстоятельства этому способствовали. Но, видимо, у кого-то во власти появились свои «виды» на якобы «бесхозного» ребенка с комнатой.

Опекуны

Кто такая Галина Малюганова, откуда она взялась, и почему именно ей чиновники в спешном порядке решили отдать мальчика под опеку? Судя по тексту искового заявления и рассказу Нины Андреевны, Галина Геннадьевна Малюганова, 47 лет, торгует овощами с ларька, владельцами которого являются лица кавказской национальности. Проживает в 12-метровой комнате общежития на улице Песочной. Комната находится в стадии приватизации. Вместе с Галиной Геннадьевной здесь же проживает её третий муж. Часть комнаты при входе в нее отгорожена – здесь устроена импровизированная «кухня» и установлена стиральная машина-автомат со сливом непосредственно в умывальник. Уже когда полным ходом шел судебный процесс, неожиданно по ГТРК «Удмуртия» прошел сюжет о Малюгановой, её благородном поступке – взятии под опеку детдомовского малыша. При этом жилище (12 метров!) государственное телевидение умудрилось зрителям не показать. Зато сама героиня сюжета прямо в кадре добавила, что теперь собирается взять на воспитание еще девочку. Видимо, тоже вместе с квадратными метрами.

Нина Андреевна Привалова сообщила мне, что с января текущего года комнату приемного Саши опекунша Галина Малюганова сдает своему племяннику за 3,5 тыс. рублей в месяц. И только угроза скандала вынудила её с марта начать перечислять деньги за сдачу в наем на сберкнижку. Но разве 5-летний мальчик сможет контролировать сохранность этого счета? В комнатушке, сплошь заставленной самыми необходимыми в быту предметами быта, по сути, нет клочка пространства, где бы ребенок мог нормально поиграть. Как написано в иске, «ребенок играет на полу в том месте, где снимают обувь». А моют его в общей на четыре объединенных в блок соседних комнаты (где проживают семеро взрослых), грязной и никогда не ремонтировавшейся душевой. 

Мне сказали, что Галина Геннадьевна не раз брала Сашу с собой, идя на работу. А в каких условиях работают торговцы овощами, никому рассказывать не надо – взрослых-то женщин мы жалеем, а что говорить о детях? За неполный год, что мальчик находится под опекой, он дважды отлежал в больнице, семь раз болел. Мы не утверждаем, что это прямое следствие новых условий его проживания, но ведь и данные о том, что со здоровьем у него не очень, содержались в том пакете документов, который чиновники собирали для проведения процедуры оформления опекунства.

Охранители прав детства

Как рассказала мне защитник Приваловой, адвокат Анжела Замараева, юридически данная коллизия возникла из-за правового вакуума, который имеется в российском законодательстве по правилам и порядку оформления опекунства. Об этом трактует только Семейный кодекс, и там не расписано в подробностях, сколько метров жилья должно быть на опекаемого и какие условия должен создать подопечному опекун. Но есть жесткая и подробная процедура усыновления. А поскольку и при усыновлении, и при установлении опеки ребенок должен жить с усыновителем (опекуном), то логика допускает применить правила аналогии.

В суде адвокат спросила Наталью Юданову, начальника отдела по делам опеки и попечительства Первомайской администрации, чем она руководствовалась, подписывая документы на помещение нездорового ребенка на 12 квадратных метрах, где проживают еще двое взрослых? Как определялось, достаточно ли пространства для развития и сбережения здоровья мальчику с хроническим бронхитом? «Приходим и смотрим…» - аргументировала свой подход Наталья Юданова.

Видимо, так же «на глазок» писали специалисты Октябрьского отдела опеки и попечительства акт обследования жилищных условий Малюгановой – вывод «условия удовлетворительные». Вопиющего противоречия не углядели ни в прокуратуре, где проверяют документы на усыновление, опеку, ни в многочисленных государственных правоохранительных инстанциях, которые прошла Нина Андреевна в надежде найти управу на непрошенных «заботников». Глухо! При том, что мальчик совершенно очевидно попал в куда более худшие условия проживания, чем имел в детдоме, где санитарно-гигиенические параметры все-таки соответствуют нормам – это просторные игровые, чистые спальни, соблюдение режима сна и бодрствования. Даже общежитские правила предоставления жилья предусматривают норматив 6 кв. метров на человека! То есть для третьего в комнате Малюгановой, как ни верти, места нет.

Был бы резон, если бы эта женщина-опекун знала ребенка, доказала, что любит его и намерена дополнить заботой и нежностью недостаток материальных условий. Так ведь это не так! Не знала, не участвовала, просто пришла и получила. Вот тут и возникает вопрос – а почему? Почему государством уполномоченные охранять интересы и права ребенка чиновники вдруг передают мальчика незнакомой тете из нормальных условий в ненормальные? Что за мотив тут был в их действиях? Ведь нельзя же поверить, что они не знали о существовании прабабушки. Почему, если допустить, что с опекой всё чисто, просто по-человечески не спросить бабушку – а вы, Нина Андреевна, не возражаете, если мы Саше найдем опекуна? Фактически действовали скрытно, за спиной, да еще с обманом. Значит, понимали, что концы с концами не сходятся.

Остается добавить, что дело рассматривает судья Марина Прокашева. Которая по ходатайству адвоката Замараевой даже провела выездное судебное заседание непосредственно в комнате Малюгановой, то есть видела собственными глазами, куда воспитатели загнали своего воспитанника.

По мнению общавшихся со мной адвокатов, дела, подобные этому, все чаще встречаются в их практике. На самом деле, те, кто призван защищать права и интересы несовершеннолетних, их сплошь и рядом не просто нарушают, а делают это, очевидно, руководствуясь корыстными соображениями. А затем, когда кого-то из них «ловят за руку», стеной встают на защиту коллег – чиновники, прокуроры, государственные защитники. Редко кому из обиженных удается прорвать эту корпоративную «стену». Посмотрим, чем закончится история с опекой пятилетнего Саши.