Ответ из комитета на информационный запрос пришёл в редакцию по факсу с опозданием, спустя 8 дней - к 7 февраля, когда корреспондент «Д» уже самостоятельно раздобыла всю необходимую информацию. Содержание ответа впечатляет: «В связи с тем, что интернатные учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в том числе ГКОУ «Республиканский детский дом», находятся в ведомстве Министерства образования и науки УР», Комитет по делам семьи и демографической политике при Правительстве УР направил ваш запрос в министерство для обоснованного ответа». Ответ фактически означал, что, по мнению г-жи Лубниной, гибель воспитанницы детского дома никак не касается полномочий её комитетаСлучайностей не бывает. Сегодня, когда история о гибели девочки стала достоянием гласности и вышла на страницы российских газет, дошла до редакций федеральных телеканалов и сотнями ссылок наполнила интернет-пространство, удмуртские ведомства с оглашением своей официальной позиции по скандальному делу по-прежнему не торопятся.

Председатель комитета Ольга Лубнина, видимо, не читала положение о своём ведомстве.

Министерство здравоохранения Удмуртии до сих пор не ответило на информационный запрос редакции, не огласило точную причину смерти ребёнка, не сообщило СМИ об официальных результатах консилиума, патологоанатомического исследования, а также не подтвердило и не опровергло сам факт вскрытия. Сегодня для ответа на запрос редакции вышли все предусмотренные законом сроки. Простые действия приходится выдавливать из республиканских чиновников с помощью запросов в прокуратуру с просьбами принять меры прокурорского реагирования в отношении ведомств в связи с нарушением ими Закона РФ «О средствах массовой информации».

Уполномоченная Ольга Авдеева, похоже, забыла, на что была уполномочена.

Руководство Республиканского детского дома, Комитет по делам семьи и демографической политике при Правительстве УР совместно с уполномоченным по правам ребёнка в Удмуртской Республике Ольгой Авдеевой приняли молчаливо-оборонительную позицию, продиктованную инстинктом самосохранения. До приезда Павла Астахова нужно успеть «постелить соломку». Потряхивание чиновников представителями СМИ, очевидно, отошло для них на второй план. Кого, спрашивается, нужно обвинять в плясках на костях – того, кто незаконно оставил за собой значимую информацию, или того, кто пытается получить её, чтобы вынести на всеобщее обозрение?

Арина Балобанова заставила поволноваться чиновников только спустя два месяца после своей смерти.

31 января в Комитет по делам семьи и демографической политике при Правительстве УР на имя председателя комитета Ольги Лубниной был направлен информационный запрос с несложными вопросами. Мы просили уточнить сроки нахождения девочки в детском доме, основания для помещения ребёнка в детский дом и какие должностные лица принимали данное решение. Пытались узнать, была ли лишена мама скончавшейся девочки родительских прав, где она трудоустроена, а также в каком образовательном учреждении училась Арина Балобанова до помещения её в детский дом и во время пребывания в нём. Обладая административным ресурсом и имея в распоряжении штат сотрудников, в разы превышающий, например, действующий штат редакции газеты «День», специалисты «комитета Лубниной» могли бы собрать и предоставить требующуюся информацию в считанные минуты.

Напомним, что Положение о Комитете по делам семьи и демографической политике Удмуртской Республики было утверждено в разгар разбирательств с последствиями «кровавого бунта» в школе-интернате № 2 в 2010 году.
Комитет был обеспечен тогда 14,5 штатными единицами. Возглавила комитет член исполкома регионального отделения «Единой России» Ольга Лубнина. Спустя два месяца после акции протеста 12 сирот под предводительством 17-летнего Артура Рубинчикова в структуре комитета была утверждена ещё одна новая должность - уполномоченного по правам ребёнка в УР. Её заняла Ольга Авдеева, работавшая до назначения директором ижевской средней школы № 45.

Ответ из комитета на информационный запрос пришёл в редакцию по факсу с опозданием, спустя 8 дней - к 7 февраля, когда корреспондент «Д» уже самостоятельно раздобыла всю необходимую информацию. Содержание ответа впечатляет: «В связи с тем, что интернатные учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в том числе ГКОУ «Республиканский детский дом», находятся в ведомстве Министерства образования и науки УР», Комитет по делам семьи и демографической политике при Правительстве УР направил ваш запрос в министерство для обоснованного ответа». Ответ фактически означал, что, по мнению г-жи Лубниной, гибель воспитанницы детского дома никак не касается полномочий её комитета. Хотя в Постановлении Правительства УР от 15 февраля 2010 года, которым было утверждено положение о Комитете по делам семьи и демографической политике при Правительстве УР, сказано, что комитет, являясь исполнительным органом государственной власти Удмуртской Республики, осуществляет управление в сфере семейной, демографической политики и охраны прав детства.

Текст Положения по большей части наполнен тошнотворными пространными формулировками. В них определены абсолютно бюрократические задачи, функции и обязанности комитета. Их дополняют долгие описания должностных регламентов госслужащих, описания характера имущественных отношений внутри комитетской структуры и положения об исполнении бюджета: «управление информационными технологиями», «управление прогнозированием и планированием развития», «формирование межбюджетных отношений для эффективного выполнения полномочий», «организация исполнения бюджета Удмуртской Республики», «формирование бюджетной отчетности», «организация кассового обслуживания исполнения бюджета», «контроль за расходованием бюджетных средств», «издание приказов, указов, распоряжений, поручений по вопросам деятельности Комитета», «контроль их исполнения», «проведение в Комитете антикоррупционной экспертизы правовых актов Комитета», «осуществление прав и обязанностей распорядителя бюджетных средств на содержание Комитета», «распоряжение в соответствии с законодательством денежными средствами Комитета, а также имуществом, закрепленным за Комитетом на праве оперативного управления», «разрешение иных вопросов, относящихся к финансово-хозяйственной деятельности Комитета» и т. д.

Создаётся стойкое ощущение, что «комитет Лубниной» нужен прежде всего самому комитету. За всем этим словесным хламом трудно разглядеть конкретные задачи, направленные на защиту и обеспечение прав семьи, материнства и детства.

Есть, однако, в тексте Положения вкрапления более приземлённых и важных функций: профилактика сиротства и беспризорности; реабилитация детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, детей, находящихся под опекой (попечительством); обеспечение оздоровления детей; предоставление социальной помощи и социальной поддержки; предоставление безвозмездных субсидий на строительство, реконструкцию, капитальный ремонт и приобретение жилых помещений для малоимущих семей, нуждающихся в улучшении жилищных условий; управление деятельностью по образовательному процессу детей, оставшихся без попечения родителей; организация и обеспечение отдыха детей; контроль за исполнением законодательства в сфере семейной, демографической политики и охраны прав детства и др.

Сопоставляя судьбу членов семьи Балобановых и страшную смерть девочки с данными выдержками из Положения о «комитете Лубниной», напрашивается вопрос: как при действующей структуре с такими широкими полномочиями вообще могла случиться трагедия с Ариной Балобановой? Очевидно, что со времён создания комитета все его функции и предполагаемая эффективность структуры так и остались на бумаге.

Несмотря на громкую должность, уполномоченный по правам ребёнка в Удмуртской Республике Ольга Авдеева в истории трагической смерти ребёнка засветила себя самым заурядным функционером в структуре комитета. Корреспонденту «Д» приходилось общаться с ней год назад по вопиющему случаю в детском саду. Тогда двухлетнего Вадима нянечка детского сада подмыла кипятком, вследствие чего ребёнок провёл в стационаре ожогового отделения РКБ десять дней. Точно так же, как и в 2011 году, сегодня г-жа Авдеева наотрез отказалась комментировать случившееся и хоть как-то выразить своё мнение на этот счёт да и в целом занимать хоть сколько-нибудь активную позицию.

В прошлом номере уже сообщалось, что в ответ на просьбу дать официальный комментарий по случаю с Ариной Балабановой Ольга Авдеева сказала: «У меня виза только на ознакомление. Я ознакомилась. До свидания». Все попытки добиться от неё ответов посредством телефонных звонков, письменного запроса ни к чему не привели. Тогда корреспондент «Д» попыталась «штурмовать» (Прим. - так выразился охранник) проходную в ведомстве г-жи Авдеевой. И даже тут немногословная Ольга Авдеева не растерялась, послав на вахту секретаря с установкой рассказать о страшной занятости уполномоченного по правам ребёнка.

Сегодня в структуре комитета по делам семьи бюджетируется должность председателя комитета, уполномоченного по правам ребёнка и четырёх отделов: организационно-правового, финансового и кадровой работы, отдела по делам семьи и демографии, отдела по охране прав детства и отдела опеки и попечительства в отношении детей-сирот и детей без попечения родителей.

На официальном интернет-портале комитета подробно излагается информация о том, как председатель и уполномоченный участвуют в семинарах, научно-практических конференциях, заседаниях, форумах, съездах, парламентских слушаниях по правам ребёнка всероссийского уровня; как развивается международное сотрудничество, деятельность координационных, совещательных органов и экспертных комиссий…

При всей масштабности такой государственной системы по защите прав ребёнка остаётся понять одно: почему люди в случае беды идут в редакцию частной газеты, рассказывают о наболевшем журналистам, а не чиновникам?

В адрес вице-президента Общероссийской общественной организации членов многодетных семей «Семьи России», члена Общественного совета при уполномоченном при Президенте РФ по правам ребёнка Виктора Шаховцева «Д» отправил официальное обращение с просьбой взять под общественный контроль расследование обстоятельств, способствовавших смерти 23 ноября 2012 года воспитанницы ГКОУ «Республиканский детский дом» 8-летней Арины Балобановой. Также в своём обращении редакция «Д» просит дать оценку эффективности действующей в Удмуртской Республике системы государственной защиты интересов и прав ребёнка, представленной Комитетом по делам семьи и демографической политике при Правительстве Удмуртской Республики (председатель Лубнина О.В.) и уполномоченным по правам ребёнка в Удмуртской Республике Авдеевой О.Л.