14.jpg


Это очень дорогая покупка. Согласно финансовому отчету Государственного театра оперы и балета УР, за 2011 год он получил из бюджета Удмуртии 48,5 млн рублей субсидий, собрав при этом самостоятельно чуть более 13 млн рублей со 100 тысяч зрительских посещений. То есть в этом бюджетном учреждении, во всяком случае, нет места для роскоши. Вопрос только в том, что считать излишеством, а что – необходимым условием работы театра.


Из 1 млн рублей, выделенных руководством учреждения на закупку музыкальных инструментов, 650 тысяч рублей приходится на долю флейты Muramatsu («или эквивалент»). Основной материал требуемого изделия – серебро, клапаны серебряные, покрытие платиновое. Оставшиеся 350 тыс. рублей будут потрачены на английский рожок Rigoutat – «африканское черное дерево выдержки MCC (в течение 12 лет), клапаны посеребренные», в комплекте кейс, утеплённый чехол и алюминиевая отвёртка.


Японская компания Muramatsu Inc. специализируется на изготовлении флейт исключительно ручной работы. В линейке её моделей наша серебряная флейта с платиновым покрытием – самая дорогая из тех, где в материале корпуса ещё нет золота. Дороже неё только флейты из золотых сплавов, их качество и ценность, подобно ювелирным изделиям, измеряется в каратах: от 9К (375-я проба, 62,5% примесей меди и серебра) до 24К (условно «чистое» золото 999-й пробы).


Для профессиональных флейтистов, однако, инструмент из золота или платины не «понты», а производственная необходимость. «У нас тут вообще все на золотых 24-каратных играют, плюс ищут головку наилучшего качества, - поделилась флейтистка Юлия, которая начинала учиться в Республиканском музыкальном училище УР, а теперь преподаёт в Испании. – Флейта обходится в 25 тысяч евро. Вообще чем больше драгоценных металлов, тем богаче будет звук. Но всё надо пробовать». При этом 650 тысяч рублей (16 тысяч евро), по её словам, за флейту из чистого серебра, пусть и с платиновым покрытием, – явная переплата. «За 16 тысяч можно золото купить 9 карат, а если поискать – то и все 14К, - запротестовала она. – Марки «Перл» такая будет стоить тысяч пятнадцать, «Мурамацу», правда, подороже… «Мурамацу» - больше пиара, чем качества, но, наверное, лучшее, что есть в России».


Официальный сайт Muramatsu Inc. не дает единого ценника на свои модели, но рекомендует список «официальных» дилеров, двое из которых продают флейты в России. Один из них – «Аваллон» – просит за модель, нужную Театру оперы и балета, 609 тыс. рублей, другой – SLAMI – и вовсе 523 тысячи*. В Испании цена на флейты той же марки составляет около 13 тысяч евро (526 тыс. рублей). Как ни крути, выходит, что бюджетное учреждение культуры Удмуртии переплачивает от 40 до 130 тыс. рублей за этот инструмент.


Это неудивительно, учитывая, что ни один из двух российских дистрибьюторов, рекомендованных Muramatsu, не опрашивался удмуртскими чиновниками для определения предельно допустимой цены будущего контракта. При обосновании цены, согласно документам к открытому аукциону, учитывались коммерческие предложения трёх поставщиков: некоего ИП Волкова, ООО «Ньюарт» и ООО «Драйв мастер» - одно из них торгует запчастями к автомобилям ВАЗ, другое, действительно, занимается музыкальными инструментами, род деятельности третьего неизвестен.


Кроме переплаты в этой покупке обратили на себя внимание ещё два момента. Во-первых, приобретается флейта особой «немецкой системы» - по словам опрошенных «Д» специалистов, чуть ли не последний из известных в Ижевске флейтистов, умеющий играть на «немке», работает отнюдь не в Театре оперы и балета, а в Государственном духовом оркестре УР; во-вторых, затруднительно дать музыканту любую флейту, пусть и за 16 тысяч евро, и сказать: теперь ты на ней играешь. Ведь среди флейт ручной работы нет двух одинаковых, и, например, головка флейты подбирается индивидуально – тут играет роль даже форма зубов исполнителя. В проекте контракта, размещённом на официальном сайте госзакупок, процедура столь тонкого подбора нужного инструмента никак не оговаривается.


Директор Государственного театра оперы и балета УР Инна Галушко заявила, что в закупках для её хозяйства всё абсолютно открыто, и была готова отвечать на возникшие вопросы – правда, как выяснилось, не на все. Прежде всего, по её словам, тревоги за востребованность флейты-«немки» не имеют под собой никаких оснований: инструмент за 650 тысяч рублей покупается персонально для «первой флейты» гостеатра, заслуженной артистки Удмуртии Анны Котенковой, которая уж точно знает сама, что ей необходимо. «Она делает заявку, она даёт все характеристики, по ним мы готовим заказ», - пояснила директор театра.


Персональный подбор дорогостоящего инструмента тоже не видится проблемой заказчику, правда, как можно понять со слов Инны Галушко, «примерять» флейту артистка будет в обход условий официального договора поставки. «Заказ делается, по-моему, в течение трёх-четырёх месяцев», - сообщила директор. «А в контракте написано - в течение трёх дней», - уточнил корреспондент «Д». «Имеется в виду, что заказ-то сделан предварительно, - отреагировала Инна Галушко. - Мы уже не первую флейту покупаем. Будучи директором симфонического оркестра, мы в симфоническом тоже делали закупки флейт. То есть потом, если что-то не устраивает, то всё подгоняется, какие-то детали… Но не было такого ни разу».


Наконец, эти расходы не должны обременить республиканскую казну. «Это не бюджетные деньги, это деньги спонсорские. Это «Родниковый край», - поделилась директор Галушко. – У нас отчётность вообще двойная идёт – по нашему бюджету в Министерство культуры, в Минимущества, и ещё полностью нас проверяют – фонд «Родниковый край», это «Роснефть»… Инструмент этот не самый дорогой.


Потому что, когда мы начали искать флейту, первое предложение было в пределах 800 тысяч. Нет, это было не золото, тоже посеребрённая».


Естественный следующий вопрос – о более низкой цене флейты (520-610 тыс. рублей) у рекомендованных Muramatsu российских дистрибьюторов – имел неожиданные последствия. «А что это у вас в руках телефон, вы что-то записываете?» – вдруг забеспокоилась Инна Галушко. «Я ведь на вас в суд могу подать, - заявила директор государственного театра, находящаяся на своём рабочем месте. - Вы меня обязаны предупредить об этом. Я буду разговаривать с вашим руководителем». Никакие расспросы о способе формирования максимальной цены госконтракта и о том, почему Театр оперы и балета, возможно, переплачивает свыше 100 тысяч рублей за один музыкальный инструмент, уже не имели успеха. Инна Галушко потребовала покинуть её кабинет.


Итак, Государственный театр оперы и балета УР с «двойной отчётностью» заказывает драгоценный инструмент «предварительно» с некими оговорками, отсутствующими в госконтракте, а его директор боится аудиозаписи при разговоре о справедливости цены приобретения.


Шёл 2012 год. До юбилейного фестиваля в честь композитора Чайковского с 6-миллиардным бюджетом оставалось всё меньше времени…


* Как выяснилось после публикации,  на  территории  Удмуртской  Республики  с  2002  года  находится  представительство  компании  «Аваллон». Руководитель  компании  указал  на  допущенную  неточность.  В  данном  случае, по его словам, сравнение  цены  на  флейту  проведено  некорректно. Значительная  разница  стоимости  флейты  от  двух  российских  дистрибьюторов  Muramatsu – 609  и 525  тысяч  рублей  -  объясняется  тем,  что  в  статье  указана  цена  двух  разных  моделей  инструмента.