прямая речь


«… Эта резолюция Совета безопасности, безусловно, является неполноценной и ущербной. Если посмотреть, что там написано, то сразу станет ясно, что она разрешает всем предпринимать любые действия в отношении суверенного государства. Вообще, все это мне напоминает средневековый призыв к крестовому походу, когда кто-то призывал кого-то идти в определенное место и чего-то освобождать…»

Путин В.В., председатель Правительства РФ


«… Я не считаю эту резолюцию неправильной. Более того, я считаю, что эта резолюция в целом отражает и наше понимание происходящего в Ливии. Но не во всём. Поэтому мы своим правом вето не воспользовались (…) мы сознательно это сделали, и в этом были мои инструкции Министерству иностранных дел. Они были выполнены».


«…А то, что в настоящий момент по-разному характеризуют происходящее, – я считаю, нужно всем быть максимально аккуратными в оценках. Ни в коем случае недопустимо использовать выражения, которые, по сути, ведут к столкновению цивилизаций, типа «крестовых походов» и так далее. Это неприемлемо. В противном случае всё может закончиться гораздо хуже, чем даже это происходит сегодня. И об этом должны помнить все».

Медведев Д.А., Президент РФ




Президент Медведев  всем показал, кто в России Верховный  главнокомандующий.Реальным итогом быстро вспыхнувшей и так же быстро погасшей дискуссии первых лиц государства стало новое для политических нравов современной России явление – оказывается, мнение Путина может быть и неофициальным. Об этом из-за границы вполне официально сообщил пресс-секретарь главы правительства Дмитрий Песков.


Вообще-то, российский премьер сказал об этом ещё раньше, до того, как, отвечая на вопрос воткинского рабочего, пошла речь о сравнении с «крестовыми походами». Прежде чем высказать своё мнение в отношении резолюции Совбеза ООН по Ливии, Владимир Путин долго объяснял, что «правительство России не занимается внешними делами, внешней политикой». «Правительство у нас занимается главным образом социально-экономическими вопросами, решением этих проблем», – чётко оговорил премьер свою компетенцию. «Но если вас интересует мое личное мнение, то оно у меня, конечно, есть, – заявил Путин и даже сослался на своего преемника: - Дмитрий Анатольевич говорил: ни по одному из параметров ливийский режим не подходит под критерий демократической страны – это очевидный факт. И здесь добавить нечего».


Уже через несколько часов стало понятно, что «добавить» есть что и есть кому. Особенно колоритно выглядел антураж - увешанные наградами спецназовцы МВД, которых посетил Медведев в соседнем телесюжете в вечерних выпусках новостей, и курточка с надписью «Верховный главнокомандующий». Дмитрий Медведев, конечно, всем показал, кто здесь главный. Вопрос в том, а что это меняет? «Очевидно, что Медведев стремится в президенты больше, чем Путин, но не все зависит от него», – прокомментировал ситуацию Русской службе «Би-би-си» президент Фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов.


Хотя теперь, по крайней мере, совершенно очевидно, что с такими амбициями Дмитрий Медведев вряд ли безропотно примет решение Путина снова стать президентом. Как в этом случае поведёт себя премьер - знает только он сам. Знает, но не скажет. Прозвучавшая реплика «мы с президентом Дмитрием Медведевым - близкие люди, и мы понимаем друг друга» в этом случае говорит лишь о его большом политическом опыте. Гораздо большем, чем у Медведева, ведь он в отличие от Путина ничего подобного в его адрес пока не сказал. В этом плане Путин, которому пока рано «раскрывать карты», руководствуется холодным рассудком – это тот случай, когда действительно ничего личного. В отличие внутреннего состояния президента Медведева, так быстро «взорвавшегося» от нескольких фраз.


Глава Института проблем глобализации Михаил Делягин в интервью «Независимой газете» уверен, что произошедшее на этой неделе является продолжением «жесткой политической борьбы между членами тандема, которая периодически выходит на поверхность». По мнению Делягина, война создала качественно иную ситуацию: «Наши действия исходили из того, что НАТО не превысит свои полномочия, ну а теперь, когда это произошло, события нельзя назвать иначе как крестовым походом. Путин прав. Надо отстаивать свою позицию и с пеной у рта утверждать свою правоту». Но члены тандема, высказал эксперт на страницах «НГ», «живут по логике предвыборной борьбы»: «В нормальной жизни президент не выступает с опровержением слов премьера».


Опять же каким бы монстром не был Каддафи, причина ракетных ударов по Ливии не имеет никакого отношения к гуманитарной миссии Запада. Всем понятно, что вслед за Ираком Россия сегодня окончательно теряет влияние на ещё одну страну с крупнейшими мировыми запасами углеводородных ресурсов. Фактически в друзьях у нас теперь остался один Уго Чавес. Тревожно. А вдруг и в действиях лидера боливарской революции после встречи с каким-нибудь влиятельным американским сенатором президент Медведев увидит отклонения от общепринятых демократических норм. И опять даст «инструкции» Министерству иностранных дел.


«Президент Медведев напрасно защищал текст резолюции ООН: Москва не была ни автором, ни инициатором этого документа, – рассуждает на эту тему в интервью «Ъ» Дмитрий Тренин, директор Московского центра Карнеги. - Очевидно, что выполнить резолюцию Совбеза, не подвергая опасности жизни невинных людей, невозможно, и этого в Москве не могли не понимать. Вместо этого Дмитрий Медведев должен был бы объяснить, почему «китайское» решение воздержаться от голосования и дать резолюции пройти было продиктовано трезвым расчетом и заботой о национальных интересах Российской Федерации. Такое объяснение могло бы прозвучать цинично, но оно бы воспринималось как признак уверенности в себе». «В общем, - подводит итог эксперт, - Ливия должна стать не толчком для диспута между Путиным и Медведевым, а поводом задуматься над тем, как поступить лучше, когда очередной внутренний конфликт разбудит международную совесть».