30-летний житель села Малая Сюга Евгений Коробейников никогда не думал, что можно оказаться в тюрьме не совершая преступления.Сегодня в Малопургинском районном суде Удмуртии слушается уголовное дело по обвинению Евгения Коробейникова в убийстве и краже. Как считают следователи, он зарезал 22-летнюю девушку, занимавшуюся проституцией на трассе. Её совершенно нагое тело с несколькими глубокими ножевыми ранениями нашли 24 июня прошлого года в кустах у дороги пастухи, пасшие здесь стадо коров. Личность неизвестной установить помогло заявление в милицию о пропаже Ольги Я., написанное её 50-летним сожителем.


На Евгения Коробейникова правоохранительные органы вышли на десятый день после обнаружения тела, вычислив его по идентификационному номеру мобильного телефона марки Samsung, якобы принадлежавшего убитой. На беду Евгения, телефонной трубкой с ним расплатились случайные пассажиры – мужчина и женщина, которых, по словам парня, он подвёз до Ильинского. Проверять эту версию, как утверждает защитник обвиняемого, следователи не стали. Зачем? В ночь с 3 на 4 июля в здании Можгинского РОВД Евгений Коробейников сам во всём сознался. Произошло это, по его утверждению, после угроз и избиений. Правда, подтвердить это больше некому и нечем, деревенскому парню никто его прав не разъяснял. В суде Евгений отказался от признательных показаний, которые дал, по его словам, под давлением. Сегодня он винит во всём адвоката по назначению, который сопровождал все следственные действия.


На видеозаписи, просмотренной в процессе, по мнению очевидцев, адвокат задает своему подзащитному вопросы таким тоном и такого характера, что и в самом деле больше напоминает следователя, чем защитника.


Евгений Коробейников, никогда раньше не попадавший в подобные ситуации, оказался не готов устоять против массированного давления. В тот поздний вечер 3 июля, когда всё случилось, он возвращался вместе с женой из Можги домой - в Малую Сюгу. В это время на мобильный телефон жены позвонили сотрудники милиции и под надуманным предлогом (якобы нужны показания по какому-то ДТП) попросили заехать в районный отдел МВД. Кончился этот визит, как теперь известно, плохо – уже в середине ночи Евгений Коробейников согласился с предложением правоохранителей отправиться на место преступления, где, по его словам, ему и объяснили, как всё произошло.


В суде обнаружилось, что помимо Евгения были и другие кандидаты в убийцы. Выступавшая на процессе в качестве свидетельницы «коллега» убитой, тоже Ольга, рассказала, как её пытались заставить сознаться в том, что это она убила свою приятельницу. Но девушка оказалась закаленной и, несмотря на шестичасовое давление, оказывавшееся на неё, по словам свидетельницы, сотрудниками следственного комитета, не стала сознаваться в несовершённом преступлении.


Сожитель убитой оказался с криминальным прошлым, но следствие устроило его алиби: он якобы возил в момент убийства в соседний Татарстан тётку своего соседа, которая, правда, не смогла вспомнить этого случая. Немаловажная деталь: в деле имеется протокол осмотра салона автомобиля этого мужчины, где были обнаружены следы крови. Их происхождение хозяин машины объяснял мутно, то «месячными» у своей сожительницы, то порезанным пальцем, то кровотечением из носа. Однако что-то заставило следствие искать другого кандидата.


Уже на другой день после задержания Евгения Коробейникова повезли на следственное действие, которое называется «проверка показаний на месте» и записывается на видеокамеру. Эта запись, просмотренная в суде, стала одним из «пунктов преткновения», к ней у защиты, как и к качеству расследования в целом, масса вопросов. Так, по заключению судмедэкспертов, смерть жертвы наступила от кровопотери, ставшей следствием нескольких (6-8) глубоких проникающих ударов ножом. Однако ни на месте обнаружения тела, ни в «ГАЗели» Евгения Коробейникова эти несколько литров вытекшей из взрослого человека крови обнаружены не были. В протоколе осмотра машины Коробейникова, произведенного в первые часы после задержания, вообще нет ни слова о каких-либо следах «вещества, похожего на кровь», - при осмотре кровь не обнаружена. Однако по итогам экспертизы, проведенной почти две недели спустя, на лоскутах, вырезанных из чехлов кресел, изъятых следователем, впоследствии появляются какие-то мазки.


Чтобы, видимо, свести концы с концами, под видеозапись Евгений (по указке следователей) рассказывает, что якобы нанес в машине только один удар, затем выволок девушку наружу и добил на земле, после чего оттащил на расстояние нескольких метров от дороги и спрятал тело в кустах.


Еще абсурднее, по мнению защиты, выглядит эпизод обнаружения вещей потерпевшей. В этом месте видеокамера на время была следователями выключена, и все участники следственного действия проехали в служебной машине на некоторое расстояние. Здесь Евгений, находясь в машине, «указывает» в сторону места, где он якобы выбросил вещи, снятые с убитой. Если принять версию следствия, что с момента убийства на тот момент прошло не менее десяти дней, а вещи были брошены убийцей впопыхах, то аккуратно сложенные в чистенький полиэтиленовый пакет черная лакированная сумка и личные вещи потерпевшей выглядят более чем странно. На них нет ни пыли, ни грязи. Будто бы только что кто-то их положил и тут же сразу нашёл.


Не менее подозрительно выглядит эпизод с обнаружением орудия убийства – ножа. Его убийца якобы выбросил, проехав еще немного вдоль трассы. Момент, как следователи нашли нож (а это, согласитесь, сделать было непросто), на видео отсутствует. Сам нож на дактилоскопию не исследовался. Спрашивается, почему не проведены соответствующие экспертизы по исследованию орудия убийства? Следователь на суде скажет, что «не посчитали нужным». С этим можно согласиться только в одном-единственном случае – если следствию надо во что бы то ни стало «раскрыть» преступление, без расследования всех его обстоятельств.


«Не посчитали нужным» следователи и отдать на медицинскую экспертизу срезы с ногтей жертвы. В документах следствия они фигурируют, а затем неожиданно бесследно исчезают из дела. А ведь это доказательство могло с высокой достоверностью указать на того, кто в действительности был в жестком контакте с жертвой в момент убийства. Если девушка защищалась, царапалась, то эпителий преступника выдал бы его как паспорт. Одежда погибшей, кстати, тоже не исследовалась.


В довершение ко всем этим нестыковкам в судебном процессе всплыли совсем уж вопиющие факты. Защита обнаружила, что среди понятых, чьи данные «добросовестно» вписаны в документы следствия, добрая половина – «мертвые души», а один из них (кстати, присутствующий в кадре видеозаписи!) уже третий год находится в федеральном розыске (!). Правоохранители никак не могут его найти. Зато «нашли» Евгения Коробейникова, ни за что ни про что отсидевшего в следственном изоляторе уже восемь месяцев. За инкриминируемое ему преступление Евгению грозит до 15 лет лишения свободы.