Став региональным представителем ООД «За права человека» Лариса Фефилова столкнулась с десятками сломанных судеб.Эти «новации» появились в исправительной колонии строго режима № 1 после командировки начальника учреждения Авраменко в соседний Башкортостан: ожидается, по всей видимости, что этот «передовой педагогический опыт» будет благоприятствовать нравственному совершенствованию контингента больше, чем дубинки и зуботычины. Прошлой осенью «День» дважды обращался к теме содержания заключенных в исправительной колонии № 1 (пос. Ягул). В первый раз («Д» № 43 от 2 ноября) мы сообщили читателям о большом докладе председателя общероссийского движения «За права человека» Льва Пономарева, где содержалась информация об избиениях и издевательствах, которые творятся с попустительства и по приказу начальника колонии Авраменко. Затем по инициативе пресс-службы УФСИН по УР в колонию был организован большой журналистский «десант», последствием которого стал массированный вброс в ижевские СМИ «контрпропагандистской» информации о том, что правозащитники-де на деньги криминалитета и западных спецслужб стремятся «дестабилизировать» обстановку в местах заключения, чтобы без законных на то оснований смягчить условия содержания заключенных. «Экскурсия» по ИК-1 («Д» № 44 от 9 ноября) должна была наглядно продемонстрировать, что люди, находящиеся под стражей, претензий к охране не имеют. Однако запланированный «сценарий» УФСИНу испортил з/к Андрей Мищихин, один из фигурантов доклада Льва Пономарева. Мищихин прямо в нацеленные на него камеры и микрофоны сказал, что здесь заключенных бьют, над ними издеваются, жаловаться невозможно, потому что переписка просматривается и заявления из почты изымаются. Чтобы передать свое заявление «на волю», ему и некоторым другим з/к пришлось глотать гвозди с проволокой («ежа»). В этом случае администрация колонии оказывается вынужденной отправить заключенного в центральную тюремную больницу, где посредством оперативного вмешательства посторонние предметы из тела человека извлекают. Показанный по новостям «Нового региона» сюжет с этим шокирующим заявлением з/к Мищихина имел продолжение. Спустя незначительное время тот же «Новый регион» вернулся к теме и показал «новость» с тем же «действующим лицом» (Мищихиным), но уже «замиренным»: заключенный заученным голосом проговорил, глядя в камеру, что он-де является нарушителем режима, меры наказания со стороны администрации к нему применялись справедливо и в рамках закона, что целью его заявлений было «дестабилизировать обстановку и смягчить условия содержания», что претензий к администрации ИК у него нет. Как рассказала «Дню» Лариса Фефилова, региональный представитель ООД «За права человека», Андрей Мищихин все-таки сумел подать иск на администрацию ИК-1 и дело по его заявлению будет рассматривать Завьяловский районный суд. Сам же Андрей в данный момент отбывает наказание в ИК-8 (пос. Хохряки). Там в декабре прошлого года его опросил адвокат Андрей Онищенко. Вот версия Андрея Мищихина тех событий, в результате которых появилось его «покаяние»: «В камере ШИЗО я находился с осужденными Жигалиным и Заулиным, которые также систематически подвергались издевательствам со стороны сотрудников учреждения. Однако 6 ноября (журналисты побывали там ноября – Н.Г.) Жигалина и Заулина пересадили в другую камеру, а ко мне посадили осужденных Антонова и Савко, которые мне пояснили, что они будут заставлять меня опровергнуть журналистам мое первое к ним обращение… Они не скрывали, что такое поручение им дал Авраменко. Антонов и Савко били меня и требовали, чтобы я сказал журналистам, что я оклеветал администрацию, однако я отказывался это сделать. Затем я отказался заходить в камеру, где были Антонов и Савко и требовал от сотрудников ШИЗО перевода в другую камеру. Но сотрудники избили меня дубинками и насильно заволокли в камеру. Через сутки меня вызвал к себе в кабинет начальник колонии Авраменко. Там находились также инспектор Курылев и ст. нарядчик Соловьев. Авраменко мне сказал, что если я не скажу журналистам, что я оклеветал администрацию ИК-1, то он прикажет на моих глазах «опустить» Жигалина и Заулина и дал мне сутки на размышление. Я реально опасался за жизнь и судьбу своих товарищей и согласился. Затем приехали люди с видеоаппаратурой из коммерческой телекомпании, которым я в кабинете начальника колонии под видеозапись сказал, что не имею претензий к администрации и что ранее говорил неправду. Я озвучил текст, написанный заранее ст. нарядчиком Соловьевым. Затем мне предложили написать заявление о переводе в другую колонию в виду якобы конфликтных отношений с другими осужденными и что я уезжаю по доброй воле». Чем закончится судебное разбирательство по заявлению Мищихина в Завьяловском суде, мы сообщим. Другой фигурант доклада Пономарева Зураб Калоян, которому в мае 2006 года при приемке партии з/к во время нанесения побоев сломали ногу, тоже, как оказалось, не опустил руки и продолжает упорствовать. 1 марта сего года в ИК-3 (пос. Каркалай) опрос с него снял адвокат Андрей Ожегов. Напомню, что заключенный Зураб Бароян со сломанной в ИК-1 ногой несколько дней находился там без медицинской помощи, а затем переведенный в ИК-8 (центральная тюремная больница) подвергся там угрозам, что если будет продолжать настаивать, что ногу ему сломали во время нанесения побоев, то его опять отправят в «первую». Когда я в ноябре прошлого года общалась с прокурором по надзору за соблюдением законодательства в местах лишения свободы Айратом Марданшиным в связи с этими эпизодами, то последний продемонстрировал мне целый том «дела», в котором, по словам Марданшина, содержатся материалы всех проверок по заявлениям Барояна. Из них, на взгляд прокурора, неопровержимо следует, что левая нога у Барояна была уже повреждена на тот момент, и что перелом произошел в момент неудачной выгрузки из автозака. Среди документов – несколько «добровольных» объяснений самого Барояна. Сейчас этот заключенный находится в Каркалае, нога у него по-прежнему в гипсе, который он был вынужден самостоятельно снимать, находясь в ШИЗО ИК-3, куда был помещен по приказу начальства «за нарушение установленной формы одежды», так как загипсованная нога делала невозможным естественные отправления. В акте опроса он сообщает: «Условия содержания в штрафном изоляторе совершенно отсутствуют. Там царит полная антисанитария, не работает душ, сквозь плотную решетку на окне не проникает дневной свет и практически отсутствует приток свежего воздуха. Несмотря на мои обращения к администрации медицинская помощь мне не оказывалась. В результате у меня обострились боли в области почек, печени и правого локтевого сустава». Сломанная нога, по словам Барояна, сейчас стала короче, и до сих пор не заживает. Таким образом, в данный момент главные «нарушители спокойствия» в ИК-1 Бароян и Мищихин оба выдворены из этой зоны, а Барояну предложено написать заявление о переводе в любое другое место за пределами Удмуртии. Но Лариса Фефилова опасается за оставшегося в ИК-1 Олега Заулина, сокамерника Мищихина, который, будучи в ИК-8, сумел отправить в Завьяловский суд заявление, но по формальным причинам принять его отказались и теперь документы вернутся в ИК-1. Где, как известно, не любят «выносить сор из избы».
письмо в редакцию
Такая вот «дружба народов»...
В редакцию «Дня» обратились с письмом семь «административно задержанных», содержащихся в так называемом «спецприемнике». Авторы письма просят обратить внимание общественности на их бедственное положение и призвать власти сделать хоть что-нибудь для прекращения произвола.

«Мы согласны, - пишут иностранные граждане, находящиеся в «спецприемнике», - что нарушили административный закон. Но нас слишком долго держат взаперти, по шесть, по девять месяцев, а то и год. Разве мы преступники? У многих здесь семьи, малые дети… Почему нельзя ограничиться штрафом, самовыездом, но не лишать человека свободы! Многие из нас имеют все нужные документы, российскую прописку. Среди нас находится парень, осужденный второй раз по этой же статье 18.8 Як- Бодьинским судом. Его держали 7 месяцев за то, что он не поменял вовремя фотографию в паспорте. Уехал за свой счет. На отправку не выделяют средств, но если у государства нет денег на нашу отправку, зачем нас здесь держат? У нас складывается впечатление, если нас не будет, то не будет работы у милиции и миграционной службы. Все слышали, что президент России сказал: кто родился в России, возвращайтесь на родину. Здесь много, кто родился, но для миграционной это не факт. Я сам родился в России, вся родня здесь, отец здесь похоронен. У жены на руках двое маленьких детей, а мне говорят, что раз мы живем гражданским браком, то суд их не учитывает. Депортацией ломают жизни, разбивают семьи. Отправят туда, где прописаны, а есть там жилье, нет, никого не волнует. Забрать семью, уехать и там бомжевать? После депортации нас лишают права в течение пяти лет въезжать в Россию. Сокамерника взяли с билетами на руках, пришлось сдать их в кассу. Мы, граждане Армении, Грузии, Таджикистана, Узбекситана, Молдавии, Украины и Белоруссии, проводим в спецприемнике долгие месяцы. Казалось бы, он должен быть получше тюрьмы. Но здесь хуже, чем в карцере. В камерах нет электрических розеток, телевизора нет, свиданья ограничены и под конвоем, прогулка в клетке. Даже в тюрьме телевизор допускается, человека, находящегося в неволе, ведь надо хоть чем-то занять, мы должны получать какую-то информацию. От безысходности многие пытаются покончит собой, идут на голодовку. Неужели нельзя по-людски решить нашу проблему?! Ведь все равно большая часть «административных» выезжает за свой счет. Сколько мы не пишем по всем инстанциям, нам ответов нет.
А.В. Абдулгалиев, И. Иванов, О. Каримов, И. Исмоилов, С.Д. Хачатрян, С.А. Левин, Ж.К. Бобожоков