Судья Владислав Русинов и адвокат Олег Щербаков разбираются с тем, что «нашили» предпринимателю Иванову сарапульские правоохранители.Следствие по делу в отношении сарапульского предпринимателя проводила следователь отдела по расследованию налоговых преступлений СЧ СУ при МВД УР старший лейтенант Елена Козлова. Обвинительное заключение 8 августа 2006 года утвердил и.о. прокурора г. Сарапула Харалампий Попов. По случайному совпадению в этот же день сарапульский прокурор Попов официально отказал предпринимателю Игорю Иванову, просившему возбудить уголовное дело в отношении неправомерных действий сотрудников МВД. Речь в его заявлении шла о доме в Нижнем Новгороде для генерал-полковника Владимира Щербакова, который Иванову пришлось построить под нажимом заместителя министра внутренних дел Игоря Сухорукова и начальника УБЭП МВД УР Алексея Быкова (арестованного в июле 2006 г. по обвинению в получении взяток). Буквально за каждым заявлением Иванова о фактах коррупции и «крышевания» бизнеса правоохранителями Удмуртии следовала не только ответная волна постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел на основании того, что заявитель якобы «добросовестно заблуждался», но и конкретные уголовные дела, только возбужденные уже в отношении самого Игоря Иванова. Так, через три недели после заявления Иванова в адрес инспекторов МВД РФ, проверявших год назад республиканских милиционеров, сарапульскому предпринимателю была инкриминирована «кража металла», которую он якобы совершил еще в 2005 году. Этот металлолом летом позапрошлого года сотрудники Сарапульского УВД (начальник В.Е. Урбан) и ОРЧ № 3 МВД УР (начальник В.М. Малюк) сдали на ответственное хранение на базу, которую Игорь Иванов арендовал у ООО «УралВтормет+» (фирмы, учрежденной советником президента Волкова и руководителем фракции «Единая Россия» в Госсовете УР Данилом Белоголовкиным). Общая сумма ущерба, нанесенного, впрочем, неизвестно кому - 25200 рублей. По словам Игоря Иванова, он неоднократно предлагал милиции забрать сданный на хранение металл, но лишь когда с ним был расторгнут договор аренды и он был вынужден покинуть территорию базы, с него вдруг стали спрашивать металл, который находился уже не в его распоряжении. Тем не менее, в отличие от тех, на кого он писал заявления в правоохранительные органы, настаивая на проверке фактов коррупции, против Иванова, начиная с 23 марта прошлого года, было возбуждено шесть уголовных дела и вынесено судебное решение об аресте имущества. Почти все обвинения распались, так и не дойдя до суда. На данный момент от этого жесточайшего прессинга осталось только одно уголовное дело, которое тоже фактически начало разваливаться на первом же судебном заседании.
Из зала суда
В четверг, 11 ноября судья Владислав Русинов провел второе заседание по делу Иванова. В этот день были допрошены свидетели обвинения охранник ЧОПа «Стикс» Сергей Лоншаков, оперуполномоченный Сарапульского ОБЭП Павел Тепляков и Владимир Королев, признанный обвинением потерпевшим. По версии обвинения основной эпизод дела выглядит следующим образом. В ноябре 2005 года Королев был задержан сотрудниками ГИБДД за перевозку примерно шести тонн металлолома. Подтвердить в момент задержания, что лом принадлежит ему, Королев не мог – «накладную забыл». Материалы административного дела были переданы в Сарапульский ОБЭП оперуполномоченному Теплякову. Тот, сняв показания и оформив протоколы, передал дело об административном правонарушении мировому судье, а металлолом сдал под расписку на ответственное хранение Игорю Иванову. Мировой судья наложил на Королева штраф 2500 рублей. И до января 2006 года никто больше не вспоминал о сданном Иванову железе. Показания, данные потерпевшим Королевым в январском судебном заседании, выглядят очень путано и странно. Личность самого Королева тоже заслуживает внимания. Как оказалось, он и до этого эпизода неоднократно задерживался как раз в связи с незаконным оборотом металла. Откуда и куда вез Королев шесть тонн железа? Задержали его неподалеку от села Костино. По словам Королева, он купил металлолому фермера Сухоплюева, но на весовой «забыл» взять у продавца накладную. Судя по показаниям фермера, за «купленный» металл Королев ни сразу, ни потом денег ему не отдавал. При сделке обещал заплатить после реализации. Но сейчас уже говорит, что расплатился наличными. На этом основании следователь Козлова и приняла решение, что собственником металла является Королев. Но ни расписки, ни квитанции о передаче денег в деле нет. Куда вез? Мировому судье, рассматривавшему его дело год назад, Королев рассказал, что вез лом на «Ижсталь» для сдачи на переработку. Однако в суде уже изменил показания – мол, купил его для «собственных нужд», сестра строит дом, это металл должен послужить арматурой для фундамента. Мог ли этот лом служить такой цели? Опер Тепляков показал в суде, что в КамАЗе лежали «узлы и агрегаты старой сельхозтехники, разрезанные автогеном», части кабин, рамы и т.д. При сдаче на ответственное хранение именно он, Тепляков, в расписке указал категорию А12, то есть ржавое старое железо, по цене 1,25 за кг. Однако Королев по новой версии (арматура для фундамента) утверждает, что вез «деловой металл», а именно швеллера, балки, уголок, а это соответственно в три раза более дорогой металл (из этой цены следователь Козлова исходила, оценивая размер материального ущерба в 24 с лишним тысячи рублей). По-разному в суде выглядела в интерпретации различных фигурантов сама процедура сдачи металла. Тепляков рассказывает, как после взвешивания металл сгрузили отдельной кучей. Королев утверждает, что его сразу рассортировали. Игорь Иванов настаивает на том, что еще в первой декаде января была реальная физическая возможность вернуть Королеву именно тот, сданный Тепляковым металл, поскольку он лежал отдельно. Довольно «мутно» выглядел в суде момент возникновения претензии Королева. Павел Тепляков показал, что он (Тепляков) сказал Королеву по телефону, мол, иди и забирай свое железо. Не странно ли, что сотрудник милиции, юридически грамотный человек, предложил такое, зная, что сдавал-то металл под расписку он сам? Более того, даже на официально зарегистрированное в ОБЭПе заявление Иванова («заберите металл, база мне не принадлежит!») Тепляков никак не реагирует. Почему? Из допроса в суде охранника ЧОПа «Стикс» Сергея Лоншакова выяснилась немаловажная деталь – лично он сам передал следователю Козловой некую «тетрадь», в которой Лоншаков видел запись своего напарника о том, кто и когда вывез этот металл. В материалах дела этой «тетради» нет, хотя по ней и стало бы известно, с кого надо спросить за исчезнувший лом. Защита Иванова заявила ходатайство об истребовании из ОБЭПа упомянутой Лоншаковым тетради. Кроме того, адвокат Олег Щербаков обратил внимание судьи на то, что в решении мирового суда по делу об административном правонарушении Королевым законодательства об обороте лома черных металлов нет ни слова о дальнейшей судьбе изъятого лома. Возможно, это судебная ошибка. Но ее и надо было исправлять, чтобы у Королева появилось право требовать обратно это железо. На данный же момент, по мнению защиты, Королев вряд ли может быть признан потерпевшим по делу. Для полноты картины добавим, что в этом деле Иванова объединены два эпизода. Помимо шести тонн старого железа, там фигурирует бесхозный моток проволоки весом в 800 кг стоимостью 1200 рублей. По обоим «фактам» осенью 2007 года наступает истечение срока давности. Если рассматривать дело такими темпами, как оно движется сейчас (одно заседание в два месяца), то к октябрю оно «протухнет» и сойдет на нет. Не будет ни правых, ни виноватых. Как показывает опыт журналистского наблюдения за ходом судебных разбирательств по фальсифицированным делам, такие дела начинают «трещать» сразу, как только доходит до фактов и деталей. Это, видимо, специфика лжи – она не выдерживает веса реальных обстоятельств.