Можгинский пенсионер Виктор Трусов пересчитал свою пенсию.Можгинский пенсионер Виктор Трусов всю свою трудовую жизнь мотался по геологоразведочным партиям и думать не думал о пенсии и о том, как ее следует считать. К 1992 году у него был выработан необходимый льготный стаж. В 93-м, уйдя из отрасли (шел активный процесс ее распада), Трусов вскоре оказался на группе инвалидности – сказались годы, проведенные в палатках. А в 97-м восстановился и вышел на работу. К 55 годам попал на «биржу труда» как уволенный по сокращению. Там посмотрели его документы и предложили оформлять льготную пенсию. У Трусова в трудовой значатся 14 с половиной лет «полевого», да еще и «северного» стажа, когда он находился в геологоразведочных партиях. Не надо быть эрудитом, чтобы знать, что льгота эта не зря дается, ведь работа в «поле», она, по сути, круглосуточная, без выходных и праздников, зато с комарами и концентратами. А всего за свою жизнь Виктор Михайлович наработал 40 лет трудового стажа. Потому был вполне уверен, что государство не будет иметь к нему претензий при начислении пенсии. Ан нет. Можгинское управление ПФ, которым заведует Татьяна Сидорова, отказалось сделать ему расчет пенсии, пересчитав «полевой» стаж не по трудовой, а по справке о выдаче полевого довольствия, хотя никто не скрывал, что в начале 90-х был период, когда «пайковые» не то что гражданским, но и военным, и силовикам не выдавались. А раз «не хватает» (по их подсчету) льготного стажа, то и досрочной (в 55 лет) пенсии нельзя дать. После разбирательств в Ижевске и указаний от вышестоящего начальства пенсию Трусову все же начислили. И в мае он стал «счастливым обладателем» пособия в… 2200 рублей. Трусов подал в суд, полагая, что семь с лишним лет у него чиновники оттяпали зря. Мы не будем здесь подробно излагать перипетии судебных разбирательств, отягощенных подачей кассационных жалоб в Верховный суд. Скажем лишь, что в общем итоге Трусов на данной стадии оказался в проигрыше – два можгинских судьи последовательно отказали ему в удовлетворении исковых требований. Более того, после каждого из принятых судом решений трудовой стаж еще более укорачивался, будто легендарная шагреневая кожа из рассказа Бальзака. И все это сопровождалось пространной аргументацией со ссылками на нормативные документы и т.д. и т.п. Отметим другое. В ходе судебных баталий Виктор Михайлович Трусов вдруг оказался уже не в роли этакого беспросветного сутяги, который ходит по инстанциям с пятью килограммами бумаги, нет. От своей собственной, конечно, болезненной, но вроде бы частной проблемы он, к собственному удивлению, перешел к МЕТОДИКЕ и МЕТОДОЛОГИИ расчета трудовых пенсий. И обнаружил ряд странных, на его взгляд, закономерностей. Попутно замечу, что, на взгляд Трусова, чисто математический подход весьма результативен в данном случае. Слушать разговоры о том, что теперь трудовой стаж не имеет значения, нет оснований, так как из формулы расчета страховой части пенсии нельзя удалить ее составляющую часть – стажевый коэффициент. А если все же удалить, то с одним коэффициентом заработной платы пенсия только увеличится. Считать свою пенсию, полагает он, на самом деле, очень легко. И в ходе своего последовательного «частного расследования» он сам изрядно поднаторел, въедливо изучая законодательную базу начисления пенсий, подзаконные акты и комментарии к ним. Первый вывод, к которому он пришел – законы написаны так, что позволяют чиновникам их трактовать и толковать в свою, разумеется, пользу. Что они успешно и делают. Второе – государство само урезает права граждан на справедливую трудовую пенсию установленными ограничительными коэффициентами. Но это хотя бы законодательно оформлено. А дальше вступают в свои права чиновники-исполнители, которые начинают урезать заработанный человеком стаж. По мнению Трусова, «инструментов» для этого более чем достаточно. Взять хоть его очень характерный случай – «вредный» стаж урезали, не зачли годы учебы в вузе и службу в армии, выбросили несколько лет, когда он был на группе, но вышел (чем вроде бы сэкономил государству средства на выплату пенсии по инвалидности), отказывают в «северном» коэффициенте, наконец, не сосчитали годы после 1 января 2002 года. Что Трусов попал в точку, говорит, на его взгляд, то, как целенаправленно теперь взялись его «устрашать» - от суда к суду тает его стаж; уже несколько раз ему без объяснения причин задерживали выплату пенсии (после обращения все-таки выдавали). Хотят ему показать, считает он, что, борясь с ними, он лишь осложняет свою жизнь. Вот и последнее судебное решение, полученное им в Можгинском городском суде месяц спустя (вместо положенной по закону недели), содержит, на его взгляд, просто абсурдный довод ответчика (представителей Пенсионного фонда) о том, что якобы при прежнем подсчете произошел «компьютерный сбой», а теперь посчитали правильно и убавили стаж еще – вместо оспариваемых семи лет теперь последний суд убавил уже 11 лет стажа. Но выводы Трусова идут дальше решения своей частной проблемы. Он убежден, что, «экономя» таким образом при подсчете трудового стажа граждан, ведомство реально, перед бюджетом показывает другие, большие цифры. Так образуется, как он считает, «дельта», в которой заинтересованы напрямую пенсионные чиновники. Кроме того, как утверждает Виктор Михайлович, существует практика «округления» рабочих периодов при подсчете общего трудового стажа. Скажем, если итоговый год выходит «некруглый», а, например, 1 год 9 месяцев и 11 дней, то в стаж зачтут лишь один год, а месяцы и дни в расчет не попадают. Но, говорит Трусов, рабочий табель, где отмечаются отработанные смены - это документ точно такой же строгой отчетности, как бухгалтерская ведомость, здесь недопустимы никакие «два пишем, три в уме». Поэтому сосчитаны должно быть все до единого дни и в расчет должна попасть третья после запятой величина. Пересчитав таким образом собственный трудовой стаж и выведя по-своему коэффициент, Трусов пришел к выводу, что Пенсионный фонд обсчитал его на 365 рублей ежемесячно или на 59 100 рублей (162 месяца «период дожития»). То есть, по мнению Трусова, именно эта сумма попадает не к нему, пенсионеру, а в бюджет ПФ. Главным аргументом в пользу своей гипотезы Трусов считает так называемый «протокол оценки пенсионных прав», документ, который есть в пенсионном деле каждого получателя пенсии. Там, по его утверждению, обнаруживается «зазор» между подсчитанным «для себя» и «для гражданина». Косвенно могу подтвердить, что протокол оценки пенсионных прав, по всей видимости, несет в себе некую информацию, от которой нас хотят «уберечь». Во всяком случае, на мою просьбу сделать копию с протокола из моего собственного «дела» меня послали писать заявление об этом начальнику городского управления. Сейчас Виктор Михайлович Трусов обжалует решение судьи Можгинского горсуда Подлевских в Верховном суде УР. Истец считает, что решение принято под давлением и не по законным основаниям. Трусов хотел бы ознакомить со своей методологией расчета всех желающих проверить правильность начисленной пенсии. И, может быть, поспорить с теми, кто сегодня вертит законом «О трудовых пенсиях» как дышлом.