фотоСудьей Галиной Анчишиной в тот день были допрошены Николай Колесников, год назад бывший следователем Ленинского РОВД, и Марина Полякова - тетя Константина Фролова, который якобы погиб от неоказания ему помощи врачом скорой помощи Чекалкиным. К Колесникову вернемся чуть позже, а гражданка Полякова (одна из десяти детей бабушки Фроловой) по простоте души рассказала, что Костю, этого доброго непьющего малого, видела незадолго до 8 марта (смерть пострадавшего, напомню, случилась в ночь с 4 на 5 марта) у бабушки (!?). Вид его был столь ужасен, что она его даже не узнала: жестоко избитый, нос сломан, синяки вокруг глаз, речь невнятная. Тогда ему даже пришлось вызывать «скорую» из-за начавшегося кровотечения… Больше Марина его ни живым, не мертвым не видела. Прошло больше месяца, когда к ним домой пришли два сотрудника милиции, один высокий, другой пониже и худенький. «Вот сейчас от вас вышел, вроде он», - сказала Марина и продолжила говорить о милиционерах. Те, по ее словам, рассказали родственникам Кости Фролова, что тот был найден избитым в подъезде на улице Гагарина и вскоре умер из-за того, что врач не оказал ему первую помощь. Две Наташи (сестра Кости и племянница Марины) съездили в морг, где им дали посмотреть журнал. В журнале была фотография, по которой они и опознали Костю. На тот момент он уже, естественно, давно был похоронен. Где могила, они не узнавали, справку об этом не брали, на кладбище не ездили. В деле фотографии нет. Теперь вернемся к Николаю Колесникову. Сразу видно работника милиции. Собранный, говорит четко, ясно, не мямлит. Он опрашивал по первому кругу подозреваемого и свидетелей по поручению старшего следователя Кедровой. «Кажется, весной или летом», - точно не помнит. «Картина достаточна ясная – не было оказано помощи никакой», - заявил Колесников. Вопрос защиты: «Откуда вам известно, что пострадавшему нужна была специализированная помощь?» «Из обычных соображений! »– отвечает сотрудник милиции. «А вы сами видели этого человека? Откуда знаете о его внешнем виде, поведении? Какие признаки, по-вашему, свидетельствовали именно о переохлаждении»? «Нет, я этого мужчину не видел. Симптомы переохлаждения сейчас не помню». Здесь надо отметить, что именно Колесников ходил после того, как его начальник Суманеев созвонился с городской больницей №3, к врачу Попову, и врач с его слов составил заключение о том, что бомж умер от переохлаждения. Как оказалось, сотрудники милиции просто не знали, что обморожениями занимается ожоговый центр при 1-й РКБ. «В связи с чем сотрудники милиции повезли пострадавшего в РОВД? Вы со своих коллег объяснения не брали?» - продолжился опрос свидетеля. «А зачем?!» - ответил милиционер. Вопрос подсудимого, доктора Чекалкина: «Я говорил сотрудникам милиции, что заподозрил изнасилование. Вы знаете об этом?» Ответ: «Не помню». Таким образом, Николаю Колесникову принадлежит важная роль в создании и закреплении легенды о «замерзшем» бомже. Не исключено, что он также знает, как безымянный труп превратился в Костю Фролова. А нам это еще предстоит узнать. На исходе апреля состоится допрос еще ряда свидетелей.

«ОН НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛ!» Продолжение. Начало в №№10, 14.
В четвертом судебном заседании под председательством судьи Константина Малых, который рассматривает дело по обвинению следователя Ленинского РОВД Ильхама Давлетова в нанесении побоев несовершеннолетнему, защита подсудимого заявила ходатайство допросить дополнительного свидетеля – мать Юрия К., еще одного несовершеннолетнего, который в ту самую ночь находился в том же самом кабинете №205. Юрию на тот момент было 17 с небольшим лет. Задержан он был с поличным – уличная кража. С ним работал другой следователь, не Давлетов. Юра, по словам матери, «ревел, что попался». А сейчас судья уже трижды оформляет принудительный привод важного свидетеля в зал суда, но судебные приставы не могут добиться его явки. Кроме того, точно так же, как Жанна Т., он изменил свои показания – сначала «ничего не видел», потом «видел, как два раза ударил, а подросток ойкнул». А теперь он наотрез не хочет давать в суде показания. Чего-то боится? Это пытались выяснить прокурор и судья. Мать Юрия считает, что новые показания (невыгодные для подсудимого) сын дал под давлением следователя, пригрозившего ему ответственностью за дачу ложных показаний. В ту ночь, когда в одном кабинете встретились Андрей М. и Юрий К., оба они были несовершеннолетними, и обоих допрашивали ночью (!), в отсутствие родителей, законных представителей или хотя бы сотрудников отдела по делам несовершеннолетних. Но Юра-то попал сюда как раз за дело, и в следующие полгода, как можно судить по словам его мамы, досталось им изрядно (обстоятельства того дела в этом судебном деле не рассматриваются). Во всяком случае, сейчас он на свободе. И не хочет идти свидетелем в суд. Это факт. Зато мать свидетельствует охотно: «Он ничего не видел»… Странным только мне показалось, что не менее получаса, в ожидании, пока пристав откроет зал, эта женщина сидела вместе с Давлетовым на одной неширокой лавочке в коридоре суда, и, насколько можно было судить издали, общались они вполне дружелюбно. Почему они оказались знакомы, и почему защита заявила ее свидетелем, хотя она ничего по инкриминируемому эпизоду сама видеть не могла? Дело подвигается к оглашению материалов.