фотоУ Ижевска шесть городов-побратимов. Но совершенно узкий круг лиц знаком не только с их названиями, но и с этой цифрой. И не то, чтобы она скрывалась. Просто в столице Удмуртии в эпоху расцвета глобализации и иных всевозможных либерализаций иностранные граждане воспринимаются такой же опасной и влекущей диковинкой, как в булгаковской Москве 20-х годов прошлого века, а приближенность к ним по-прежнему влияет на общественный статус. Еще одна ижевская особенность: человек, задействованный в такого рода контактах (не только побратимских, но и через общества зарубежных культур, например, ижевское Общество немецкой культуры), рискует быть заподозренным если не в желании эмигрировать, то, по крайней мере, в том, чтобы прокатиться в чужедальние края не за личный счет. При ближайшем рассмотрении оказывается, что подозрения эти редко бывают напрасными. Но, кроме этих устойчивых стереотипов, есть в родственных отношениях и другие нюансы, препятствующие их развитию.
«Пользы много или никакой»
Этими словами улыбчивая Дженнифер Анделин, координатор побратимского движения города Солт Лейк Сити (США), открыла 3 марта заседание комитета по развитию американо-удмуртских отношений. Выразив свое удовольствие многочисленностью российских участников встречи и многообразием сфер, которые они представляют (одиннадцать ижевчан – из библиотеки, общественной организации, общества инвалидов, университета и школы), г-жа Анделин взяла на себя миссию подведения итогов первого года сотрудничества и оглашения предложений американской стороны на год текущий. Широкое сотрудничество стало возможным за счет подключения удмуртской стороны к российско-американскому проекту «Сотрудничество за международное развитие», который реализуется с участием сообществ городов-партнеров обоих стран. Суть его заключается в более эффективном использовании специалистов, уже побывавших в Штатах по обменным программам. Так, прошедшие в Ижевске в прошлом году семинары по женскому здоровью и школьному воспитанию проводили не сами американцы, а колесящие теперь по России с целью передачи полученного за океаном опыта жители Московской области и Удмуртии. Кроме сокращения расходов, такой подход, по мнению американской стороны, влечет и повышение усвояемости знаний: «русские лучше понимают друг друга, к тому же привносят и свой опыт». Из выступления заокеанского координатора также стало понятно, что, несмотря на то, что участники встречи были приглашены для внесения предложений по сотрудничеству, проект программы которого на 2006 г. уже был утвержден, но приглашенные тем не менее не уставали озвучивать и ранее внесенные, и не всегда сформулированные предложения об обмене информацией, интерактивном общении и т.д. И только Андрей Никитин, представитель Общества инвалидов, решился поднять вопрос по существу. Уже долгое время он поддерживает контакт с американским инвалидом-общественником Марком Смитом: «Информации уже - выше крыши. Но мы не понимаем друг друга: я не знаю, как можно объяснить Марку, что значит быть инвалидом в России. Есть вещи, о которых недостаточно рассказать – их надо видеть и пробовать. Но на какие деньги?», - обратился человек в инвалидной коляске к членам побратимского комитета. Дженнифер с понимающим видом опытного общественника, оценив затруднение как проблему коммуникации, посоветовала Андрею описывать Марку свою жизнь более обстоятельно, в деталях. Обнадежив присутствующих тем, что, когда она была маленькой, жизнь инвалидов в ее стране была не такой, как сейчас, она посоветовала активистам начать решать проблему адаптации инвалидов с маленьких дел – таких, как установка пандусов в значимом для людей с ограниченными возможностями общественном месте. «Понимаете, успешность нашей с вами работы зависит не только от нашей инициативы, но и от объемов финансирования со стороны государства и бизнеса», - заключила г-жа Анделин. Характер контактов с пока последним из побратимов показывает, что западные партнеры не намерены теперь, не в пример началу 1990-х гг., выступать с миссионерских позиций, безраздельно неся бремя финансовой ответственности за сотрудничество.
Счета за родство
Поскольку с каждым из побратимов подписаны соответствующие соглашения на уровне руководства городов, то логичным выглядит предположение о том, что финансовая основа, по крайней мере, российского участия также черпается из муниципального бюджета. Но такой строки в ижевском бюджете, как известно, нет. Мало того, Управлению международных связей администрации города выделяются весьма скромные суммы, предназначенные явно не для этих целей. Таким образом, развитие побратимского движения нельзя назвать приоритетным направлением в работе муниципалитета. «Это действительно так, - подтверждает руководитель Управления международных связей Администрации г. Ижевска Андрей Чулкин. – Побратимство – это общественное движение, основанное на добровольном участии отдельных граждан и инициативных групп. Задача администрации в этом деле – создать систему, запустить механизм работы и вовремя отойти в сторону, передав процесс в полное ведение общественной инициативы. И сейчас появляются люди, верно оценивающие роль администрации в этом процессе». Действительно, побратимство зародилось в годы второй мировой войны как общественное движение, как мирный гражданский порыв «дружить городами». Но что ижевчане знают, к примеру, о самом давнем нашем «родственнике» - венгерском городе Татабанья? А ведь отношениям с ним – уже больше 13 лет. Но побратимство в нашем варианте даже инициируется вертикально: «Мы используем европейский подход, когда инициатива исходит от власти, а отношения возникают на уровне глав городов». Но если выбор Татабаньи можно объяснить финно-угорским родством, то чем, к примеру, можно оправдать побратимство с замбийской Лусакой, зафиксированное в 1995 году? Столичным статусом, обилием парков или, может быть, наличием, как сказано в презентации Лусаки, «автосборочной промышленности»? Андрей Чулкин согласился с тем, что сделанный в начале 90-х годов выбор побратимов для Ижевска был, возможно, не так оптимален, каким мог бы быть: «Конечно, из-за закрытости Ижевск здорово опоздал с развитием побратимского движения. Когда с города был снят «гриф секретности», движение уже пребывало в несколько инертном состоянии: большинство городов к тому времени обзавелось побратимами, поэтому при поиске международных связей приходилось испытывать серьезную конкуренцию со стороны более крупных муниципалитетов». Так что логично предположить, что побратимские отношения оформлялись без должной проработки. И действительно, отношения с Лусакой, так же как и с Общиной города Ямбола (Болгария), в настоящее время пребывают в замороженном состоянии. «Суть побратимства в том, что это длительные и устойчивые контакты, - поясняет Андрей Чулкин. – И как в любых отношениях, здесь бывают разные периоды. Но даже в случае относительного застоя эти отношения стоит рассматривать как перспективную возможность». Вот это пример долгосрочного планирования! Ведь известно, что в качестве культурного и экономического партнера (не считая, конечно, торговли оружием) отдельные африканские народы представляли интерес не одно тысячелетие назад. Кроме того, общественное начало побратимства не особенно хорошо вяжется с традицией некоей кулуарности визитов и мероприятий в его рамках. Другими словами, общественность, которой предстоит подхватить «обработанный механизм», на сегодняшнем этапе участвует в нем настолько ограниченно, что присутствие десятка человек на заседании группы по Солт Лейк Сити впечатляет американскую сторону. При этом формально мероприятия открыты для посещений, разрабатываемый Управлением международных и региональных связей перспективный 5-летний план предполагает освоение зарубежного опыта общественной мобилизации. Первая попытка уже была предпринята как раз в случае с Солт Лейк Сити –единственным ижевским побратимом, за развитие связей с которым отвечает специально созданный для этого Комитет. Местная ситуация слабого интереса граждан к общественной активности в сочетании с происходящим на федеральном уровне рисует весьма пугающую перспективу. Так, ассоциация «Породненные города», выступавшая ранее всероссийским координатором побратимского движения, в прошлом году вместе с полусотней обществ дружбы с народами других стран была изгнана из Дома дружбы – особняка на Воздвиженке, в котором она располагалась с момента своего основания в начале 1950-х гг. Дома правительственных приемов из Дома дружбы, как об этом мечтал г-н Касьянов, не получилось, зато теперь помещения в отремонтированном особняке в центре Москвы легко уходят в наем. Для большинства общественных организаций за изгнанием последовала гибель. Но не стоит забывать о периодичности в развитии раз и, как правило, навсегда установленного родства, тем более находясь в ожидании появления седьмого «брата»: в июне этого года планируется подписание такого соглашения с аргентинским городом Кордоба.