Оправившись от шока, вызванного несоответствием ожидаемых и реальных итогов этой аудиенции, республиканские власти перешли в информационное контрнаступление. В частности, в пресс-обзоре новостей государственного канала «Моя Удмуртия» 8 декабря была дана эмоциональная отповедь на предыдущую публикацию «Д»: «Один из местных информационных сайтов в конце прошлой недели поспешил обвинить некоторые печатные издания в том, что они проигнорировали встречу президента России и президента Удмуртии. Доморощенные правдорубы увидели в этом чуть ли не злобный план замалчивания. Чушь это все и свидетельствует о том, что когда писать не о чем, можно выдумать вагон и маленькую тележку псевдоаналитики и потчевать ею доверчивого читателя. Лучше основываться на фактах». Тем не менее, именно факты свидетельствуют о том, что главное политическое событие декабря было проигнорировано государственными печатными изданиями республики. О встрече Путина и Волкова они не разместили даже пресс-релиза(!). Лишь «Удмуртская правда» и то только 9 декабря сподобилась на короткий рассказ о ней в рамках обзора событий недели. Не подкачал только заголовок: «Продолжайте спокойно работать // сказал Владимир Путин Александру Волкову». Бремя правильной интерпретации «встречи в верхах» целиком легло на страницы лояльных Волкову «независимых» СМИ. Так, удмуртский вкладыш в центральные «Аргументы и Факты» представил дело так, что чуть ли не Путин отчитывался перед президентом Удмуртии и выслушивал его упреки. В частности, было заявлено, что «глава Удмуртии не стушевался перед российским президентом и... указал на то, что недостатки далеко не всегда возникают по вине местных властей. Например, новую концепцию развития автопромышленности разрабатывали не у нас, а в федеральном правительстве. Органы государственной власти региона являются лишь исполнителями. А в центре отечественным авто, видимо, предпочитают иномарки. Москва сегодня сидит на огромных «слитках» Стабфонда, но денег в промышленность регионов вкладывать не хочет...». Заголовок этой публикации также был безапелляционен: «Александр Волков уходить не собирается //В Москве знают, кому доверять». Интересно отметить, что рассказ о перводекабрьской встрече в большинстве проволковских СМИ не соответствовал ее реальной хронологии. То, с чего Путин начал беседу - ситуация с безработицей, подавалось как рядовой сюжет середины или даже завершения разговора. То есть получалось, что президент России сначала восхитился удмуртскими надоями и цирком, а потом немножко поговорил об экономических проблемах. Характерны и попытки воспроизведения беседы, основанные на рассказах о ней Александра Александровича. При этом в ряде изданий этот пересказ выдавался за прямую речь Путина. В частности, «Совершенно конкретно» свою полную многозначительных намеков и интерпретаций статью проиллюстрировала фотографией со следующей подписью: «Завершая встречу, Владимир Путин сам поднял тему переназначения и, как цитируют посвященные, сказал: «Работайте спокойно и не торопитесь ни с какими заявлениями. У нас впереди много времени и работы». Забавно, что в той же публикации утверждалось, что «вопроса о переназначении Александра Волкова ни в ходе подготовки встречи, ни на ней самой не ставилось». Подобные реконструкции слов Путина восходят к выступлению Александра Волкова перед местным партхозактивом 7 декабря. По животрепещущему вопросу он сообщил следующее: «Вопрос о дальнейшей работе президента Удмуртии тут у нас обсуждался и в кулуарах, и в прессе. Я хочу вам доложить, что получил благословение президента на дальнейшую работу без написания заявления на продолжение полномочий в связи с тем, что выборы у нас были совсем недавно». Поверить в то, что ради Волкова было сделано исключение, так же трудно, как предположить, что сам президент Удмуртии позволит, например, Киясовскому району выбирать себе главу прямым волеизъявлением населения. Однако именно это фантастическое объяснение является официальной версией произошедшего. Понятно, что адресовано оно не Кремлю, а местной «элите». Любой намек на то, что Акелла промахнулся, может вызвать совершенно непредсказуемые реакции. Ведь несмотря на годы, потраченные на привидение ее политической активности в растительное состояние, такие животные инстинкты, как паника и стремление защитить личное жизненное пространство, никуда не делись.