фотоНо будем честны: для большинства из нас День государственности Удмуртии имеет такое же важное значение, как, например, “праздник первого снега”, которым покрываются просторы республики как раз накануне очередной годовщины удмуртского суверенитета. Мы все любим праздники, хотя каждый из них вызывает в нас разный эмоциональный отклик. Некоторые из них мы ждем с большим предвкушением, а о некоторых даже не слышали. Есть даты, которые появились в нашем календаре сравнительно недавно, с которыми мы еще не успели свыкнуться, но которые нравятся нам уже хотя бы тем, что разбавляют рабочие будни дополнительным выходным. Одна из таких дат – это День независимости России. Был еще День Конституции, который приходился на декабрь. Его исчезновение из списка праздничных дат произошло как-то незаметно и никого не расстроило, потому что за Конституцию или ее отдельные статьи у нас в России пить почему-то не принято. Работники “Ижстали” отрываются в День металлурга, бывшие десантники - в День ВДВ, но День независимости не вызывает праздничных ассоциаций ни у тех, ни у других. В общем, придать формальной дате эмоциональную окраску и таким образом повысить ценность события, которое она символизирует – целая проблема. Я очень сомневаюсь, что наш среднестатистический соотечественник помнит дату, когда празднуется День независимости, так же хорошо, как наступление Нового года. Я даже не полностью уверен, когда пишу, что это - 12 июня. Просто помню эту дату благодаря решению властей Ижевска совместить празднование Дня российского суверенитета с Днем города, который раньше отмечался, кажется, в апреле. Непонятно, из чего исходили отцы Ижевска: может быть, из желания перенести главный городской праздник на теплое время года, чтобы придать ему большую массовость, но, скорее всего, просто из экономии. Как бы то ни было, теперь День независимости России в Ижевске (на пару с Днем города) формально собирает целую площадь народа, не считая набережной и прочих общественных мест. Чего не скажешь о его удмуртском аналоге. День независимости, назови его хоть Днем государственности, несет в сознании большинства бывших советских людей негативную окраску, олицетворяя собой гибель могущественной сверхдержавы. Только по этой причине многим не хочется лишний раз вспоминать об этом как бы главном государственном празднике. Что касается Удмуртии или любого другого субъекта в составе Российской Федерации, то их “суверенитет”, особенно сейчас, в эпоху вертикально-интегрированной власти, стал, как никогда, условным понятием. Сама фраза “День суверенитета” сегодня звучит слишком крамольно: праздники, подобные удмуртскому, в национальных образованиях именуются политкорректным “Днем государственности” или совсем нейтральным “Днем республики”. Во всех остальных административных единицах Российской Федерации, которые были сформированы, по большей части, в те же смутные 20-е годы, эта дата называется “Днем образования” субъекта федерации и, по всей видимости, находит в сердцах жителей области или края такой же “горячий” отклик, как, например, день рождения Устиновского района – у жителей Старого аэропорта. В Удмуртии о суверенитете последний раз вспоминали во время выборов мэра Ижевска в 2001 году, когда федералы попытались отключить вещание ГТРК “Удмуртия”, которая активно освещала кампанию Виктора Балакина и совсем не показывала в эфире его оппонента, ГФИ по Удмуртии на тот момент, Сергея Чикурова. Слова президента Удмуртии Александра Волкова о том, что он не позволит федералам вытирать ноги об удмуртский суверенитет, были с тех пор последним проявлением чего-то похожего на сопротивление со стороны республиканских властей. Да и “борьба за суверенитет” тут оказалась лишь благородным прикрытием политической склоки нескольких официальных лиц. По мере того, как Владимир Путин набирал силу, “государственники” из удельных княжеств, позабыв о скромности, наперебой выражали верноподданнические чувства новому правителю. А после того как у регионов забрали почти все нефтяные деньги и право назначения на ключевые посты в силовых ведомствах, праздник государственности в отдельно взятом субъекте федерации стал выглядеть неуместно. А с принятием закона о назначении глав регионов прямиком из Кремля – и вовсе глупо. Для того чтобы даже заикаться о суверенитете, нужно иметь его сильную экономическую составляющую. Президент Удмуртии проводит много рабочего времени в Москве, выбивая деньги на выполнение социальных программ. По его словам, президентский статус помогает ему просиживать в приемной министра финансов РФ намного меньше времени, чем это бывало раньше. Александр Волков говорит об этом с удовлетворением, хотя, очевидно, что талант выпрашивать деньги имеет мало общего с талантом государственника. Таким образом, понятие “государственность” в устах местечковых президентов полностью утратило свой настоящий смысл и никогда не обретет его, пока мы хотим жить в одной стране. В конце концов, Удмуртия как административная единица меняла свои очертания не один раз. В эпоху укрупнения регионов нельзя дать никаких гарантий того, что это не повторится снова. Тем более с марионеточными “государственниками” во главе регионов. Тем не менее, темы, так или иначе связанные с национальным суверенитетом, время от времени используются региональными властями в чисто меркантильных целях… Осенью 1552 года после 40-дневной осады войска Ивана Грозного вошли в Казань, перебив всех ее защитников и население. Спустя 450 с лишним лет бывшие оккупированные казанским ханством территории, а ныне республики Поволжья, отмечают эту дату как юбилей добровольного вхождения в состав России. В Удмуртии 450-летие будет праздноваться в 2008 году. Под праздничные мероприятия и социальные программы федеральный центр, возможно, выделит республике около 7 млрд рублей. Годом раньше аналогичный юбилей справят в Башкирии, заработав на этом около 20 млрд рублей (судя по сумме финансовой помощи для нас и Башкирии, Путин на торжества в Удмуртию, скорее всего, не приедет). Как видим, понятия “государственность” и “суверенитет”, наверное, в силу отсутствия содержания из духовно-идейной плоскости переходят в коммерческую. В 2020 году исполнится 100 лет с того дня, как Ленин и Калинин подписали декрет о создании автономной области, которая считается прототипом современной Удмуртской Республики - чем не повод для пышных торжеств на федеральные деньги? Хотя к тому времени все может измениться и не придется ли нам отмечать в недалеком будущем, например, 10-летие добровольного воссоединения с Пермским краем? А праздник первого снега - по-моему, совсем неплохая идея. Может быть, много на ней не заработаешь, но если добавить побольше салюта, праздник обязательно станет всенародным. И детям понравится не хуже, чем зоопарк. А главное, все по-честному: государственность Удмуртии – это уже не понятно что, а снег – он и есть снег.
Историческая справка
4 ноября 1920 года председатель Совета Народных Комиссаров В.И. Ленин и председатель ВЦИК РСФСР М.И. Калинин подписали Декрет об образовании автономной области Вотякского народа (с 1921 года – вотского народа). В неё не вошли Сарапул, Воткинск, Елабуга, Бондюга, Кизнерский район. 10 июня 1921 года Президиум ВЦИК по просьбе облисполкома принимает решение о переводе административного центра области из города Глазова в город Ижевск. В 1923 году была создана Уральская область и в соответствии с решением ЦК ВКП(б) город Сарапул и его районы, поселки Воткинск и Камбарка были выведены из состава Вотской Автономной Области. В связи с установлением во второй половине 1920 годов нового административно-территориального деления Постановлением ВЦИК от 14 января 1929 года была образована Нижегородская область, в состав которой вошла и Вотская автономная область. 1 января 1932 года Вотская автономная область была переименована в Удмуртскую автономную область. 28 декабря 1934 года Президиум ВЦИК, в соответствии с волеизъявлени­ем трудового населения, преобразовал Удмуртскую АО в Удмуртскую Автономную Советскую Социалистическую Республику. УАССР была образована как национальное советское государство трудящихся Удмуртии. В связи с преобразованием УАО в УАССР (28 декабря 1934 года) республика была включена в Кировский край. Территория УАССР не могла быть изменена без ее согласия. Автономная республика имела свое гражданство, которое определяло принадлежность гражданина как к РСФСР и СССР, так и к автономной республике. Эти права являлись важнейшими признаками АССР как национального государства.