Ольга Сергеевна Нечаева
Досье «Дня» Нечаева Ольга Сергеевна. Преподаватель ижевского Экономико-математического лицея (шк. №29). Директор центра математического образования одаренных школьников УдГУ. Ведет факультативные занятия по математике для учеников школ №№29, 30, 41 Среди ее учеников - победители российских и международных олимпиад по математике, студенты МГУ, МФТИ. Тренирует городские команды по игре «Что? Где? Когда?». Лауреат Второго всероссийского конкурса школьных учителей физики и математики 2005 года в номинации «Молодой учитель» (проводился фондом Дмитрия Зимина «Династия»). Е-mail: kubok@udm.ru, alenn@udm.net
- Ольга Сергеевна, как вы и талантливые дети нашли друг друга?
- В 1991 году я закончила «тридцатку». Никогда не думала, что буду работать с одаренными детьми, да еще и с математиками. Но мой учитель Леонид Эммануилович Медников фактически заставил этим заняться. Мне очень понравилось, и теперь это продолжается, продолжается и продолжается. Я работаю с юными математическими талантами Ижевска и пытаюсь развивать в городе движение «Что? Где? Когда?».
- Получается, что вы тренер по интеллекту?
- Ну, это очень громко сказано. Я просто работаю с «продвинутыми» математиками. Это, скажем так, очень направленные, необычные дети.
- А как вы их находите?
- В пятом классе я в лицеях набираю всех желающих (в этом году хочу попробовать и с простыми школами поработать). Кого-то учителя направляют. Занятия у нас хоть и два часа в неделю, но очень интенсивные, кто-то отсеивается. Постепенно к 8 классу складывается определенная группа ребят, человек 10-15.
- Город как-то поддерживает вашу работу, или ?..
- Или. Скорее, министерство помогает. Однако основная поддержка идет от лицеев и родителей. К определенному моменту они начинают понимать, что математика, это возможно, будущая профессия их детей.
- То есть к вам приходят классические «ботаники» от математики?
- По-разному бывает. Часто видно, что ребенок талантливый, но математика у него не идет. Поэтому я и занялась развитием в городе направления «Что? Где? Когда?». Там шире диапазон, в котором они могут себя проявить.
- Но пока ваша основная работа - это тренировка математиков для участия в олимпиадах?
- Не совсем так. В этой области существует четкая всероссийская система олимпиад. На разных ее этапах перед участниками стоят различные цели. Вершина - поездка на международные соревнования. Но свою задачу я вижу в другом: у этих детей всегда есть проблемы с общением. Я стараюсь создать среду, где такой ребенок не чувствует одиноким.
- Получается?
- Кажется, да. Мне самой с ними очень интересно. Я помню, что когда училась в школе, то мне не хватало такой среды единомышленников. К сожалению, широкого охвата школ в моей работе пока не получается. У нас даже городские математические олимпиады (имени Евгении Николаевны Анисимовой) проходят не очень регулярно. И в этом году непонятно, будет ли?
- А в чем проблема?
- Инициаторами проведения первой такой олимпиады в 1997 году были ее ученики. Они же собирали деньги, организовывали все. Видимо, министерство настолько привыкло к этому, что теперь не готово ее финансировать. А ведь эти олимпиады всегда собирали очень много народа. В первом, заочном туре участвовало около пяти тысяч школьников разных возрастов! Для многих это практически единственный шанс проявить себя. Каждый год в призерах у нас были дети из обычных школ. Мы этим очень гордились. Сейчас для 5-7 классов эта олимпиада уже два года не проводится. Практически нет финансовой поддержки. Стыдно просить учителей и университетских преподавателей работать на голом энтузиазме или даже за отгулы.
- Сколько нужно денег на олимпиаду для школьников, чтобы заплатить учителям и техперсоналу, всех накормить, сводить детей в цирк и никто при этом не почувствовал бы себя обманутым?
- Если без цирка, то тысяч в 60 вполне можно было бы уложиться.
- Получается, что легендарная удмуртская государственность не может найти две тысячи долларов на поддержку будущего нации?!
- Получается, что так. Мы не единожды беседовали об этом на министерском уровне, но дело всегда заканчивалось резолюцией «денег нет». Никто не запрещает это делать на основе самофинансирования. Но у нас пока нет хорошего менеджера. Я несколько раз пыталась, но у меня не получается. Мне всегда интереснее работать с детьми, чем со спонсорами. А и с теми, и с другими нужно заниматься профессионально. Я каждый год пытаюсь, надеюсь, но пока глухо.
- Перейдем к другой составляющей вашей работы. В какой стадии находится сейчас движение «Что? Где? Когда?» у нас в республике?
- Пока в зачаточной. Все держится на голом энтузиазме. Если педагогам-математикам школы еще как-то изыскивают средства на доплату с одаренными детьми, то за «Что? Где? Когда?» вообще никто не привык платить. Такая же в целом ситуация и по России. Есть, конечно, исключения. Друзю в Питере платит школа №239. Это, думаю, лучшая физико-математическая школа в России. Там считают нужным развивать «Что? Где? Когда?» среди своих учеников. В Москве Дворец творчества юных по аналогичной схеме работает с Владимиром Белкиным. В Северодвинске есть подобная практика, но все это исключения, подтверждающие общее правило. «Что? Где? Когда?» - удел энтузиастов.
- А как объяснить гипотетическому финансисту на что мы просим деньги?
- Наверное, на формирование у детей привычки самостоятельно думать. Конечно, это очень долгосрочные инвестиции. Родители понимают их необходимость, а государство и бизнес нет. Всем нужна сиюминутная отдача. Другой немаловажный аспект - это создание альтернативного способа времяпрепровождения. Есть масса ребят, которым не интересно ходить на дискотеку. «Что? Где? Когда?» - это своя особая тусовка, где большинство «ботаников» чувствует себя своими.
- Сейчас можно говорить, что у подростков и молодежи в Ижевске есть такая альтернативная среда?
- Есть, но она в зачаточном состоянии. Меня поддерживает Управление по внеучебной работе УдГУ. Самое главное, они предоставляют помещение, за что им большое спасибо.
- Сколько человек принимает участие в играх?
- Когда они проходят по воскресеньям, организованно и в помещении, бывает сто и более. Есть официальные соревнования, например, турниры для школьников и студентов. Они проходят примерно раз в месяц. Мне присылают вопросы из Москвы и Санкт-Петербурга, я провожу игру и отсылаю результаты. По ним рассчитывается рейтинг региональных команд. Бывают просто тренировочные встречи. Там ребят поменьше. В этом году мы собирались каждое воскресенье в 11 часов. Проходило это в школе №29, которая не брала с нас денег. «Тридцатка» проявляет заинтересованность, школа №25. Вообще-то многие школы готовы поддерживать наше движение, но нужно хотя бы минимальное финансирование. В конце концов, просто на уборку актового зала.
- Что нужно для того, чтобы играть?
- Собрать команду и найти меня. Сейчас это проще всего сделать через школу №29. Можно написать на электронную почту. Главное, не бояться. Всегда есть те, кто готов играть. Сейчас мы задумали провести открытый чемпионат школ города по «Что? Где? Когда?». Если власти поддержат, хорошо. Нет, сами поднимем. Я даже уже не денег жду, хотя бы информационного содействия.
- Когда вы хотите провести чемпионат?
- В конце сентября мы планируем провести первый цикл игр. Конкретную дату объявим в середине месяца.
- Будет ли от участников требоваться денежный взнос?
- Если нас не поддержат, к сожалению, придется брать рублей по 200 с команды из 6 человек за все. Игра не требует больших затрат, но победителям хочется хоть какой-нибудь приз вручить.
- Предполагаемый чемпионат города по «Что? Где? Когда?» пройдет на базе УдГУ?
- Видимо, придется делать несколько площадок. Возможно, «тридцатка», школа №29, УдГУ. Нам ведь нужен не просто зал, а удобный зал, где можно сдвинуть стулья, а не тянуться через кресла. По нашим расчетам, играть будет порядка 30-40 команд.
- Какова цена вопроса?
- Около 10-15 тысяч рублей на все, включая труд вахтеров и техничек. Во многих местах эти расходы берут на себя госкомитеты по делам молодежи. Я к нашим обращалась. Они сказали: «Регистрируйтесь как общественная организация, а мы вам года через три дадим тыщи две. Это направление у нас неприоритетное». Я решила, что обойдемся. Вообще-то надежды не теряю. Может быть, проектом заинтересуется телевидение или бизнес. А может быть, и СПС про нас вспомнит.
- А взрослые могут прийти поиграть? «Ботаники» были всегда. И хотя часть из них смогла притвориться нормальными людьми, в душе то они остались прежними!
- Взрослых команд заметно меньше, чем школьных, но они есть. Из Сбербанка ребята играют, из НПО «Компьютер». Конечно, со школьниками им не интересно, но мои студенты уже доросли до старших курсов и фактически уже взрослые, так что конкуренция тут острая и играть интересно.
- Хоть кто-то из представителей наших многочисленных органов власти интересуется вашей работой, поддерживает ее?
- Даже удивительно, насколько все незаинтересованы. Даже просто микрофон найти - уже проблема. Невозможно постоянно ходить и просить по школам. Я не понимаю, чем власти занимаются. Есть у нас в республике программа «Одаренные дети». Я и с математиками пыталась в нее попасть, но оказалось бесполезно.
- В Удмуртии талантливые математики не считаются одаренными?
- Почему-то нет. Причем абсолютно по загадочным для меня причинам. Мне каждый раз говорят: «Несите смету», а потом отказывают. Министерство кивает на госкомитет, госкомитет на министерство - и круг замыкается. Одаренным детям деньгами сейчас помогают только школы из своих скудных фондов или папы, которые, увидев, что ребенку нравится, дают деньги на поездку не только ему, но и всей команде.
- Ольга Сергеевна, на персональном сайте одного из ваших благодарных учеников я увидел тему его курсовой работы: «Генератор двумерных сеток с использованием алгоритма продвинутого фронта». Вы что-нибудь понимаете в этом, на слух неискушенного человека, загадочном наборе слов?
- Пожалуй, да. Хотя тема моей диссертации, которую я еще не потеряла надежды дописать, «Теория выживания» (дифференциальные уравнения)...
- Как и здесь те же проблемы?
- Почти. Только решаются они гораздо легче и понятнее, чем жизненные.