фото Более двух с половиной лет 'Д' пишет о вопиющей и беззаконной деятельности отечественной вытрезвительной системы. Ее порочность и преступный характер доказаны десятками фактов и примеров, ни один из которых МВД даже не попыталось оспорить. Прокуратура, по меньшей мере, с лета 2004 года признает, что вытрезвительная практика противоречит законодательству, и обещает заставить милицию его соблюдать. Тем не менее ничего не меняется. Пока вы читаете эти строки, еще несколько человек попало в жернова вытрезвительной машины. В лучшем для них варианте они будут унижены и ограблены, в худшем - лишатся не только денег, но и здоровья или даже жизни. Подавляющему большинству персонала, обслуживающего эту преступную машину, за любые результаты ее деятельности ничего не будет. Как показывает статистика, через вытрезвители в Удмуртии за год проходят десятки тысяч человек. На этом людском потоке кормится и жиреет не одна сотня милиционеров. Из них только считанные единицы несут наказание за регулярно совершаемые преступления.
Самоубийцы
Одним из основных аргументов в пользу существующей вытрезвительной системы всегда был тезис о том, что худо-бедно, но она позволяет сохранить жизнь пьяным, беспомощным людям. Однако факты свидетельствуют об обратном. Когда долго занимаешься одной темой, то неизбежно обрастаешь массой источников информации даже о самой закрытой и не терпящей огласки структуре. У меня собрано много сведений о внутренней жизни ижевских вытрезвителей. Некоторые из них пока не поддаются проверке (случаи изнасилования проституток, которыми иногда бравируют сами менты). Другие иллюстрируют моральный облик работающих там людей (представители семейной вытрезвительной династии, отец и сын, вместе смотрят порнофильмы). Но все это меркнет по сравнению со смертями, случающимися в вытрезвителях с пугающей регулярностью. Сразу после череды новогодних праздников в Первомайском вытрезвителе повесился молодой парень, предыдущее самоубийство произошло там примерно восемь месяцев назад. В декабре аналогичный случай произошел в Устиновском вытрезвителе. Учитывая, что при помещении в камеру любого доставленного принудительно раздевают до трусов, а наличием постельного белья эти 'медицинские' учреждения не обременены, эти самоубийства оставляют гораздо больше вопросов, чем ответов. Попытка получить информацию из первых уст закончилась полным провалом. Фельдшер Первомайского вытрезвителя Елена Осипова, в дежурство которой произошли обе трагедии, общаться категорически отказалась. Ее начальник Анатолий Николаевич Колотов, которого подчиненные ценят за доброту и понимание, также был немногословен. Он сообщил, что 'не должен 'Дню' давать какую-то информацию: У нас есть свое МВД, там свои журналисты'. Ссылка на закон о СМИ его не смутила. Он заявил, что не должен выполнять этот закон, и повесил трубку. Узнать, почему за случившееся никто не понес реального наказания, не удалось и у человека, которому подчиняются все вытрезвители города. Александр Анатольевич Соболев сообщил, что будет общаться через пресс-службу, которая, в свою очередь, работает только по письменным запросам. В общем, оказалось, что проблема превращения граждан России после общения с сотрудниками МВД УР в трупы является чуть ли не внутренним делом этой ПРАВОохранительной организации.
А почему кто-то должен быть наказан?..
Не слишком сильно прояснилась ситуация и после общения с прокурором Первомайского района Юрием Ивановичем Чепкасовым. В ответ на просьбу прокомментировать произошедшее он сказал фразу, вынесенную в подзаголовок, а затем заявил, что все вопросы надо адресовать в прокуратуру Удмуртии. В цитадели республиканской законности сообщили, что материалы проверок по всем трем случаям затребованы из районных прокуратур для дополнительного изучения. Нет сомнений, что дополнительная проверка будет проведена педантично и тщательно, но какие бы результаты она ни принесла, уже сейчас очевидно: с момента, когда минувшим летом прокуратура Удмуртии заявила о решимости вернуть вытрезвители в законодательное поле (по мнению 'Д', это равносильно их ликвидации), в повседневной деятельности этих постыдных пережитков советского прошлого мало что изменилось. Для сотрудников МВД вытрезвители остаются удобным инструментом для вымогательства, оправдания незаконных задержаний и прочего произвола. Заявления Николая Арзамасцева о том, что он готов хоть завтра ликвидировать эти заведения, не более чем сотрясание воздуха. Республиканские власти не трогают вытрезвительный бизнес МВД в обмен на полную политическую лояльность. Муниципалитет Ижевска, несмотря на дикий бюджетный дефицит, финансирует вытрезвители, поскольку ему проще имитировать борьбу с пьянством, чем заниматься реальным решением острой проблемы. Разрушить эту идиллию может только прокуратура. В противном случае, рано или поздно в Ижевске вполне могут произойти события, аналогичные башкирским. Там в городе Благовещенске в середине декабря милиционеры, не найдя другого повода прикопаться к мужикам, потащили их в вытрезвитель. По дороге задержанных 'отбили' знакомые. Через несколько дней милиция и ОМОН провели в городе 'зачистку', в результате которой пострадали десятки молодых людей. Сегодня ситуация в этом 30-тысячном городе находится в центре внимания многих центральных СМИ. Внятного объяснения случившемуся власти дать не могут и, как обычно, много бестолково и глупо врут. Они еще не сделали окончательный выбор между правами людей и милицейским беспределом. Такая же дилемма стоит и в Удмуртии.
Неудавшийся милицейский дуплет
Свидетели и жертвы вытрезвительного произвола регулярно обращаются в редакцию 'Д'. В большинстве своем они даже не ищут какой-то конкретной помощи, а просто пытаются понять, как случившееся с ними вообще могло произойти. Хотят быть выслушанными и понятыми. Газета - не прокуратура. Мы не можем пресечь произвол. В наших силах только придать его огласке. На минувшей неделе в редакцию обратился 19-летний Андрей, рабочий одного из промышленных предприятий Ижевска. Он рассказал, что в воскресенье, 16 января, он пришел в Октябрьский РОВД подать заявление о пропаже сотового телефона. До этого Андрей общался со знакомыми, которых давно не видел. Не то чтобы они были близкими друзьями, но это не была случайная компания. Вместе они выпили портвейна, а потом разъехались по домам. Там-то он и обнаружил пропажу телефона. Мобильник был куплен недавно, и даже кредит за него был выплачен еще не полностью, поэтому можно понять, что Андрей решил использовать даже призрачный шанс вернуть утраченное. Взяв паспорт и документы на телефон, он отправился в милицию в сопровождении отца. Там события развивались следующим образом. Дежурный пригласил пройти его за вертушку, где с ним неожиданно агрессивно начал общаться какой-то непредставившийся капитан (позднее выяснилось, что его фамилия Поздеев). 'Служитель закона' стал кричать, что Андрей просто потерял телефон, а теперь хочет загрузить милицию работой. При этом он толкал Андрея, а когда встретил сопротивление, то повалил несостоявшегося 'заявителя' на пол и стал заламывать руку. Андрей крикнул капитану, что, мол, сломай мне руку, потом будет за что тебя посадить. 'Офицер' несколько убавил пыл и вызвал подмогу, которой приказал погрузить 'преступника' в машину и отвезти его в вытрезвитель. Нетрудно представить себе шок отца, когда Андрея, обратившегося в милицию за помощью, через пять минут вывели под конвоем и увели неизвестно куда. 'Правоохранители', от которых сильно разило спиртным, поинтересовались, кем он приходится задержанному? И в ответ на растерянное 'Папка:' грубо пошутили: 'Хорошо, что не мамка:' А потом пригрозили, что заберут его вместе с сыном. В Октябрьском вытрезвителе Андрей попросил фельдшера посмотреть, что у него с рукой. Та с явной неохотой немного ее пощупала, а потом сказала местным ментам: 'Забирайте'. Те не заставили себя долго упрашивать. Любые попытки возражать они прерывали матом и физическим воздействием. Заставив Андрея раздеться, они провели его в камеру, где, по его словам, было грязно и от луж мочи на полу пахло как в свинарнике. Только через два часа его выпустили оттуда, вернули одежду, заставили расписаться в каком-то документе и на машине отвезли обратно в РОВД. Дело в том, что его отец, вернувшись домой и немного оправившись от шока, вместе с матерью еще раз пришел в отделение и поднял такой шум, что там, видимо, предпочли не связываться. Нашелся какой-то адекватный майор (представляться при общении с людьми в МВД, видимо, вообще не принято), который приказал вернуть парня из вытрезвителя, записал его показания о пропавшем мобильнике и объяснил, как правильно написать соответствующее заявление. После этого, хотя и без извинений и с синяком под глазом, Андрей смог вернуться домой. Он не знает, под чем его заставили расписаться в вытрезвителе, поэтому нельзя исключить, что штраф за пребывание в вытрезвителе ему еще пришлют. К этой истории трудно что-то добавить. Единственное, к чему можно призвать читателей, - это всегда бороться за близких людей, попавших в жернова вытрезвительной машины. Как минимум в описанном случае милиция рассчитывала на своеобразный дуплет: не регистрировать заведомый 'висяк' и выполнить вытрезвительный план. И если бы родители Андрея не стали бороться за своего сына, то не факт, что они увидели бы его живым. По словам парня, перед тем как поместить его в камеру вытрезвителя, оттуда вывели всех ранее задержанных. Не исключено, что доблестные блюстители нравственности хотели размяться на не понравившемся им молодом человеке, а затем, в случае чего, списать все на какой-нибудь несчастный случай или то же самоубийство.