От былой славы совхоза-миллионера сегодня остались одни развалины. Сотни ижевских бомжей наводнили окрестные населенные пункты, доведя деградацию удмуртской деревни до логического конца. Противостоять этому процессу некому - те из селян, кто еще окончательно не спился и не сел на нары, спешат покинуть родную землю в поисках лучшей доли.
Пыль да бурьян
Где-то посередине трассы Ижевск - Сарапул есть поворот на поселок Уральский. Туда и направляется наш автомобиль. Моего проводника зовут Филиппыч, он живет в соседнем селе. Его колхоз в долгах как в шелках перед поставщиками топлива. В этом году за нефтепродукты пришлось расплатиться ячменем на корню, по дешевке. Значит, хозяйство зимой останется без фуража. На очереди - трактора и скот, а потом: Филиппыч не хочет, чтобы его село повторило судьбу Уральского - ему еще здесь жить и жить. По левую сторону проплывают какие-то живописные развалины: из земли торчат одни столбы, стены, похоже, разобрали на кирпич. Хочу сфотографировать этот 'памятник античности'. Филиппыч объясняет, что это бывшая ферма. 'Погоди, в Уральском еще не такое увидишь', - говорит он, и мы едем дальше. Вокруг, куда ни посмотришь, тянутся бескрайние поля. Мы находимся в южной Удмуртии. Это плодороднейшие земли республики: урожайность зерновых достигает 22 центнера с 1 га. Северным районам такая производительность и не снилась. Сегодня эти ценные земли засеяны тем же, что растет на любой свалке. Заросли бурьяна уходят за горизонт. Сотни гектаров лучшего земельного фонда Удмуртии зарастает сорняками. Уже не первый год. Президент Волков ставит целью ежегодно увеличивать площадь пахотных земель в республике. Судя по отчетам, они где-то увеличиваются, но здесь, где сам Господь велел заниматься земледелием, все глухо. Действительно, к чему отвоевывать у целины где-то на севере новые гектары малоплодородной пашни, когда прямо под носом уникальные земли превращаются в эту самую целину? Спрашиваю Филиппыча, бывал ли здесь Волков. Оказывается, был недавно: в июне приезжал в село, где живет мой сопровождающий. Далее следует анекдотическая история почти про 'потемкинские деревни'. Филиппыч рассказывает, как колхозное начальство вывело на поля трактора - косить бурьян вдоль дороги, по которой должен был проезжать президент Удмуртии. 'Шесть гектаров скосили, а заплатить - не заплатили', - вспоминает Филиппыч. Мы подъезжаем:
'Удмуртский': будущего нет?
Поселок Уральский - необычный населенный пункт на карте Удмуртии. Во-первых, здесь когда-то располагалась усадьба совхоза с символичным названием 'Удмуртский'. Во-вторых, 'Удмуртский' при советской власти был одним из важнейших и зажиточных хозяйств республики, совхозом-миллионером. К примеру, 'Удмуртский' производил сельхозпродукцию в таком объеме, который давал весь Игринский район. 'Было так: если 'Удмурт-ский' выполнял план, то и вся республика выполняла', - говорит Филиппыч. Сегодня из 12 тысяч гектаров пахотных земель бывшего совхоза больше половины пустуют, 500 га вообще заросли лесом. Спрашиваю, почему перестали засевать. Причина банальна: совхоз-передовик обанкротили за долги и распродали. Это событие 3-летней давности предопределило трагическую судьбу 'Удмуртского'. Когда-то здесь насчитывалось до 50 тракторов и комбайнов. Сейчас: 'Земля есть, но нет техники. Много техники было продано: автомашины, трактора. Количество скота уменьшилось: было 2,5 тысячи коров, в настоящее время 197 голов осталось у нас. Соответственно, были уволены животноводы. Перед районной администрацией ставим эти вопросы и перед президентом ставили, когда он здесь был. Перед депутатами - Смирновой, Шутовым. Обещаний как таковых не было - выпутывайтесь сами. Выхода пока мы не видим', - говорит глава Уральской сельской администрации Михаил Мымрин, глядя в стол. 'Когда перестройка шла, было тяжело. Но зачем надо было подводить такое хозяйство к банкротству? Пускай было плохо, но коллектив же работал, обрабатывал земли, вот эти 12 тысяч га. Кому нужно было банкротство? Конкурсному управляющему. Взять и за бесценок продать трактора: За год так хозяйство развалить - это надо постараться. Доярки плакали - стельных коров увозили на убой. Сейчас материальной базы нет: тракторов, может, с десяток осталось. На основе чего развиваться, как землю обрабатывать? Пусть долги росли, но ведь люди работали, не болтались и пьянства такого не было', - не скрывая горечи, говорит начальник Уральского ЖКХ, в прошлом председатель совхоза 'Удмуртский', Валерий Мымрин. Но беда редко приходит одна: в нагрузку к развалу совхоза уральцы получили еще одну страшную проблему.
Когда-то здесь была ферма, а у людей - работа. Люди дна
Как известно, труд облагораживает человека. Точность этой поговорки особенно хорошо иллюстрирует ситуация в поселке Уральском. Отсутствие работы в бывшем совхозе моментально повлияло на социальную структуру населения поселка. Те уральцы, которые еще не махнули на все рукой, начали переезжать вместе с семьями в город. Благо в Уральском имеется целых 28 благоустроенных двух-этажных домов, квартиры в которых идут на ура в Ижевске и Сарапуле. Отток населения из Уральского, можно сказать, его лучших представителей, компенсируется только количественно. Новоселы, прибывающие из Ижевска, - люди совсем иного качества. 'Бомжи' - называют их здесь, хотя это неверно: у них есть жилье, есть семьи, дети, но образ жизни, который бывшие ижевчане прививают в Уральском, без труда позволяет отнести их к деклассированным элементам. Кто они такие? 'Им лет по 30-40, но у них такой вид, что: Они не работают, пируют. Наркомания, дебош, воровство: Если раньше у нас в подъездах обувь снимали внизу и поднимались в квартиру в тапочках, то сейчас все воруют. И не только обувь - с огородов все тащат, потому что им самим питаться нечем. Молодежь все это видит, некоторые начинают пить вместе с ними', - рассказывает Валерий Мымрин. 'Около 70 семей таких у нас проживает, и с каждым годом их становится больше. Эти семьи приезжают с детьми, воспитанием не занимаются. Нам пришлось уже троих ижевских детей отправить в детские дома', - добавляет глава сельской администрации. Первая беда на селе - безработица. Из 2500 жителей Уральского 2136 не работают. Сюда входят дети до 18 лет - 607 человек и пенсионеры - 514 человек. Что получается? Одна тысяча человек трудоспособного возраста болтается без дела, потому что нет работы. Сельская администрация сегодня может предложить только один вариант: взять в пользование землю и вести на ней подсобное хозяйство. Но желающих зарабатывать на жизнь хотя бы таким образом нет. Люди предпочитают годами стоять на учете в службе занятости, получать пособие в 400-800 рублей. 'Стоят на учете семьями - по году и больше. А наши местные некоторые уже по пять лет - с тех пор, как организовали биржу труда. Из приезжих тоже стоят, но не все: у некоторых еще остались деньги от проданных в городе квартир, и на них они живут', - рассказывает специалист сельской администрации Людмила Гаязова.
Отцу Дмитрию унывать Бог не велит. Дебош с доставкой из Ижевска
'Столько народу и никто не работает - это все равно куда-то выплеснется', - считает Валерий Мымрин. Можно сказать, что уже выплеснулось. Когда у людей нет самого элементарного, еды, одежды, люди бывают готовы на многое. Тем более, имеющие за плечами ходку в зону и пропитые мозги. Недаром Уральский вышел в лидеры по уровню преступности в районе. По состоянию на середину сентября по Уральской сельской администрации было зарегистрировано 35 преступлений, из них 1 убийство, 3 разбоя. Для такого поселка это много. Общий рост преступности превысил прошлогодний показатель в 2 раза. 'У нас большой рост тяжких преступлений в этом году, больше стало краж. В основном совершают правонарушения ранее судимые. На учете состоит порядка 30 человек - это очень много. Среди ижевских каждый третий судимый. Сейчас садят в основном за тяжкие преступления. За кражи часто дают условную меру пресечения. Поэтому много людей стоят на учете с условными сроками. В основном им от 20 до 35 лет. Население, конечно, просит защитить, предотвратить. Но я здесь один, а участок включает 10 населенных пунктов. Транспорта нет, помощника, который мне положен, - тоже. Вопросы эти ставим, только они не решаются', - говорит участковый милиционер Александр Вахрушев. Вопрос безопасности в связи с волной иммигрантов из Ижевска стал для некогда мирного поселка так же актуален, как и безработица. Местные жители боятся не столько поселившихся здесь ижевских 'бомжей', сколько тех, кто приезжает их сюда навещать. 'Те семьи, которые здесь поселились, они тихонько живут - они спитые и сами боятся. А те, которые приезжают к ним, те - молодые. Раньше они не знали сюда дорогу, теперь знают, - рассказывает одна из жительниц поселка. - Страшно сейчас стало по улицам вечером ходить. Детей боимся на дискотеки отпускать, караулим, ночью ходим. Ижевские приезжают, сцепляются. Приезжают, знаете, какого тоже вида? Похожи на наркоманов. Раньше мака у нас не было в садах, а сейчас посмотрите, как его засеивают! Семена кинут тебе в огород весной, просто проходя мимо. И если его не выполешь, он разрастется. Прямо во двор могут зайти к тебе, собрать, и боишься слово сказать. Могут даже залезть ночью в сарай, зарезать скотину и мясо вынести. Очень много таких фактов'. По словам Валерия Мымрина, ему пришлось завести уже двух собак. Для защиты котельных от нападений также используются собаки.
Вот, так как будто бы кто-то взял и перечеркнул судьбу поселка. Краденое детство
Развал производственной сферы не может не сказываться на состоянии 'социалки'. ЖКХ уже проседает под бременем неплатежей безработного населения. Школа пока держится, но тоже из последних сил. Директор Уральской средней школы Людмила Садовникова вспоминает золотые 70-е годы, когда 'Удмуртский' гремел на всю республику по совершенно другим поводам, нежели сейчас. 'Все, что сделано в школе, - это заслуга того совхоза. У нас очень хорошо было поставлено трудовое обучение, школа имела 200 га земли, технику, выделяли горючее. Одно время у нас была своя ферма. Мы занимали призовые места на республиканских олимпиадах, ездили на всероссийские. Много семинаров и совещаний проводилось на базе Уральской школы. Все было на высоком уровне. В последнее время, поскольку не стало производства, это очень отрицательно сказывается на школе. У нас очень высокая миграция населения. Только за этот год выбыло более 50 детей - это три полных класса. Родителей понять можно: они молодые, работы здесь нет. Они продают квартиры, устраиваются в Сарапуле: им же надо кормить детей', - рассказывает Людмила Садовникова. В результате, если в прошлые годы в поселковой школе училось до 700 детей, то сегодня - 250. Проблемы, связанные с притоком переселенцев из Ижевска, не обошли и школу, так как у многих из так называемых 'бомжей' есть дети. На сегодняшний день в Уральской школе обучаются более десятка детей, приехавших из Ижевска. Возраст - от 7 до 15 лет. 'Дети голодные, не контролируемые родителями. Родители в школе не появляются. Ходим на дом: там сплошное пьянство. Буквально собираем детей здесь, в школе: одеваем в вещи, какие найдем, ставим на бесплатное питание, хотя в принципе оно им не положено. Но дети же не виноваты. Бывает, что за сутки они ни разу не поели. Вот сейчас семиклассник домой собрался. Спрашиваю его: что ты дома будешь кушать? Отвечает: может, хлеб или картошка есть: Он не уверен, есть ли у них дома вообще что-то покушать. Очень жаль этих детей, потому что папа с мамой не смогут найти здесь работу. Они просто не могут их накормить и одеть', - говорит директор школы. Молодые специалисты, приезжающие работать в Уральскую школу, по словам Людмилы Садовниковой, здесь не задерживаются: 'Я их понимаю - у меня самой двое детей. И они тоже не живут здесь - почему, понятно'. Педколлектив сопротивляется падению интеллектуального уровня поселка, как может, - ученики Уральской школы по-прежнему побеждают в республиканских олимпиадах и поступают в вузы, в том числе в московские. Но сегодняшние результаты далеко не самые лучшие на фоне достижений предыдущих лет. Да и силы, и возможности педагогов не безграничны. Если ничего не изменится, Уральская школа, как последний очаг сопротивления деградации поселка, падет под натиском завезенной из Ижевска маргинальной 'субкультуры'.
SOS! В центре Уральского стоит разрушенный двухэтажный дом. Останки здания сохранили следы архитектуры: этакие графские развалины. На крыше лепниной выложено 'Совхоз 'Удмуртский', 1958'. Три года назад здесь находилось совхозное правление. Примерно в то же время, когда в правлении случился пожар, 'Удмуртский' ушел с молотка за 3 млн рублей. Символично: Кто может помочь несчастному поселку? Высшие чиновники в курсе творящегося в Уральском беспредела, депутаты - тоже. Но ничего не происходит, потому что они бывают здесь, главным образом, во время очередных выборов. А тем временем Уральский продолжает превращаться в оазис пьянства и преступности. Подобное сегодня происходит во многих сельских населенных пунктах республики, но пример бывшего совхоза 'Удмуртский' бьет не в бровь, а в глаз. О каком возрождении села можно говорить, когда один из флагманов (один ли?) удмуртского сельского хозяйства затонул по самые мачты? Надеемся, что данная публикация поможет чиновникам правительства Удмуртии, а также президенту Волкову более трезво оценивать успехи в сельском хозяйстве республики и воздерживаться от заявлений типа 'моя политика имеет ярко выраженный сельский характер'. А то в следующий раз могут не так понять: